История о краже. Защитник

Резко вскинув голову, Виидаш уставился на лекаря с испугом и удивлением. Шидай не торопился продолжать. Глубоко вздохнув, он выдохнул облако пара и невесело улыбнулся.

– Когда-то я пережил что-то подобное, – признался он. – Только потерь было две. И ещё пожирающее осознание того, что тебя предали и что ты сам предал.

У Виидаша подкосились ноги, и он что есть сил вцепился в перила. Шидай слегка приблизился, ненавязчиво подпирая его, и продолжил, каждым словом словно бы вливая в вены парня каплю яда.

– Ты никогда не сможешь себя простить, – спокойно заявил Шидай, чувствуя, как тяжелеет тело оборотня. – Никогда. И прежним уже никогда не станешь. Со временем боль станет терпимее, но не уйдёт. Даже если захочешь забыть, не забудешь.

Виидаш подался вперёд, с хрипом выталкивая из себя воздух.

– Я не смогу это вынести, – простонал он. – Не смогу…

– Придётся, – голос Шидая звучал равнодушно. – Придётся жить дальше.

– Это невозможно, – прошептал Виидаш. – Как можно…

– Помни Рену.

Шидаю пришлось придержать Виидаша за локоть, чтобы его обессилевшее тело не свалилось вниз.

– Помни её и помни, какие страдания тебе принесла её смерть, – безжалостно продолжал лекарь. – Помни эту боль, всегда помни. И не забывай: у тебя есть мать, отец, Майяри, которые испытают такую же боль, если умрёшь ты.

Глаза Виидаша распахнулись от ужаса.

– Ты живёшь не только ради себя. Просто помни это.

Шидай разжал пальцы и опять перевёл взгляд на заснеженный парк.

– Первое время будет очень тяжело, поэтому просто помни это.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом падающего снега. Виидаш широко распахнутыми глазами смотрел куда-то вниз. Взгляд его опять будто бы остекленел, но на лице застыла растерянность.

Прошла почти четверть часа, когда Шидай решил, что они уже вдоволь наморозились и уже хотел завести Виидаша внутрь, как тот вдруг разомкнул губы и тихо произнёс:

– Я ведь действительно её любил.

Шидай посмотрел на светловолосую голову и подумал, что выслушать парня важнее. Простуду лечить проще, чем душевные раны.

– Я ведь не просто хотел её, – голос Виидаша задрожал. – Нет, Майяри я тоже хотел, но я терпел. Я мог терпеть это. Но Рена вошла в моё сердце иначе, чем Майяри. Тогда я переживал из-за исчезновения Майяри, так боялся, что с ней что-то случится, и ни с кем не мог поделиться своими переживаниями.