История о краже. Схватка с судьбой

Спустившись, Ёрдел подхватил Лоэзию под коленки и спокойно пошёл дальше, неся её на спине.

– Нетяжело? – робко спросила девушка.

Ёрдел не стал отвечать. Разве требуется ответ?

Внутри – Кающийся называл это душой – было легко. Странное чувство… Словно ты становишься живым сильнее, чем раньше.

– А мы куда?

– За едой.

Тщательно пригладив вислые усы, хозяин окинул взглядом пустое помещение таверны и принялся чистить стаканы. Обычные завсегдатаи «Рьяного Игга» полезли на городские улицы как пырьи, и в этом трущобном местечке стало безопаснее, чем в любой респектабельной части города.

– Скукота, – один из вышибал у двери зевнул, и хозяин недовольно на него цыкнул.

Скукота лучше погрома. Их-то, конечно, не каждый рискнёт громить, но мало ли что в запаре случится.

Дверь хлопнула, вышибал обдало ночной весенней свежестью, но никто не зашёл. Хозяин напрягся. Вроде и за дверью никто не стоял, но вот нутром он чуял, что не просто так она хлопнула.

Тёмный появился уже на середине пути от порога к стойке. Просто из воздуха вынырнул уже шагающим. Так он ещё не появлялся, и хозяин с непривычки обомлел и не сразу заметил, что хаги пришёл с грузом. Обоняния коснулся нежный цветочный запах, немного молочный, детский, а затем оборотень обратил внимание на тонкие руки, обвившие шею тёмного.

Гость молча подошёл к стойке и выложил на неё истёртую с одной стороны монетку.

– Еды. Для ребёнка.

«Ребёнок» зашевелился, откинул капюшон, и у хозяина сердце захолонулось. На него смотрело серыми глазами нежнейшее создание с серебристыми волнистыми волосами и прелестным личиком, кои ему доводилось видеть только в окнах проезжающих по улицам богатых карет, но никак не в своём заведении. Создание огляделось с испугом и интересом и доверчиво прижалось личиком к плечу хаги. Только большие глаза и остались видны.

– Молока? – голос осип, пришлось прокашляться. – Кашки?

– Молоко. Мясо. Хлеб, – заказал уже привычное тёмный. И, задумавшись на секунду, добавил: – Кашу.

А хозяин уже успел бегло осмотреть платье гостьи, отметить его отменную дороговизну, убедиться, что перед ним не какая-то там продажная девка (пусть даже из самых дорогих), и кое-что припомнить.

– Эй, Лашка! – зычно позвал он.

– Чего ещё?! – парень высунул недовольную рожу из кухни.