Писькохудожник

Документы взвились птицами над толпой, но уже через секунды их затоптали ногами – огромная очередь перед турникетами торопилась в офисный муравейник. Ботан наклонился, чтобы подобрать. Работники топтали руки каблуками. 3 минуты до момента, когда у начальника появится законное основание выпустить на художнике пар. 2 минуты 59 секунд… 2 минуты 58 секунд… Художник начал подбирать бумажки вместе с очкариком.

– То ещё утречко, да?, – подбодрил он нового знакомого.

– Верно…, – ботан был удивлен доброте незнакомца. Никто никогда не обращал на него внимания.

А ведь он всегда был рядом.

1 минута до звонка… Толпа толкалась, вертелась. Крики. Давка. Крысиные бега. 56 секунд… Коллеги ломились сквозь турникеты и охрану, прикладывая пропуска, будто отбивали чечетку, чтобы уже на этаже, приведя в порядок прическу и галстук, мирно собраться у кулера, по-христиански простив давку у турникета и подставив щеку тем, кто имеет право на доминирование в рамках офисной иерархии. Парень схватил папку и накрыл голову, чтобы его нечаянно не ударили локтем.

Художник зажмурил глаза. Ещё немного – и можно будет дышать. 10 секунд… 9 секунд… 8… 7…

Неумеха исчез. Охранник, сочувственно кивающий им головой, тоже. Бумаги, цифры, золотые буквы LTD бесконечно падали вместе с художником, пока не приземлились в его рабочее кресло под оглушительный звонок. Опоздал.

– Пять минут! Пять минут каждый день это тридцать часов за год! За тридцать часов в год ты мог бы стать таким, как я, но нет, ты, ленивое ничтожное создание, которое никогда не…

Художник играл карандашом.

Пустой лист бумаги на столе. Крики начальника доносились из трубки, будто сквозь воду. Он поднес трубку к уху. Крик стал громче.

– … если я тебя уволю, ты НИКОГДА не получишь больше работу! Ни в городе, ни в стране, да во всём мире НИ ОДНА КОМПАНИЯ не возьмет на работу такую бездарщину с таким идиотским ИМЕНЕМ, как у тебя, ты БОЛЬШЕ НЕ сможешь…

Он положил трубку на стол и продолжил играть с карандашом. Руки сами собой потянулись к белому листу.

Писька. Художник захотел нарисовать член на весь лист, ведь ему платили за то, что он рисует, верно?

– Я ТЕБЕ ЗА ЧТО ПЛАЧУ?!, – ширинка начальника выросла прямо перед его лицом. Художник поднял глаза. Багрово-пунцово-сжиженное лицо руководителя с брылями по бокам (и даже на шее) нависло над ним, как в фильме The Wall легендарной группы. Художник запомнил, что у начальника тонкие неказистые ножки с коленями, повернутыми в другую сторону. Как у лошади.