Мы встретились случайно… ли?

– Доброе утро! Знаю, что все вы напряглись в ожидании перемен, и перемен к худшему, но советую забыть пока о волнениях и полностью отдаться рабочему процессу. Увольнений не предвидится. Пока, – произнёс мистер Ланг.

Теперь я могла получше его разглядеть. Высокий, широкоплечий – возможно в прошлом пловец? – с серыми глазами и широкими бровями. Тем не менее, привлекательной внешности не удалось скрыть холод в глазах и серьезность намерений. Это и манило, и отталкивало. Хотелось узнать, что скрывается за суровыми чертами лица и всегда ли оно такое или это только маска, надетая, чтобы скрыть нечто иное – боль? Одиночество? Груз ответственности? А глаза? Всегда ли они подобны арктическим пустыням и холодному металлу? Или есть в этом мире что-то или кто-то, что может растопить лёд? А если приблизиться, не обожжёт ли холодная сталь? Не нанесет ли смертельную рану? Ну и далеко же меня унесло.

– Хотелось бы объяснить свое назначение, – тем временем продолжил мистер Ланг, – мистер Трей, ваш бывший начальник, сейчас проходит по уголовному делу в качестве обвиняемого, – мы тут же раскрыли рты, все одновременно, – подробности я разглашать не имею права, информация является конфиденциальной, – новый босс подождал пока мы переварим новую информацию и продолжил.

Когда очередь дошла до меня, мне стало не по себе. Во-первых, потому что я все еще думала о мистере Трее и странном обвинении в чем бы то ни было, а во-вторых, Мистер Ланг словно подавлял своего собеседника, всем своим видом выражая превосходство и уверенность в себе.

– Оливия Спелман, сэр, – представилась я, стараясь не прерывать зрительный контакт, хотя голос все-таки предательски дрогнул на последнем слове, выдавая с головой мою неуверенность перед новым руководством. Позор! – как в том знаменитом сериале, только колоколов не хватает.

– И как давно такой неуверенный в себе рекламщик работает у нас в компании? – тон, с которым был задан вопрос, не выражал ни одной эмоции, просто верх безразличия, но во взгляде помимо холода, кажется, поселилось еще и недовольство.

– Год, сэр, – ответила я, стараясь сохранить достойный вид. Получалось так себе. Мне не понравилось, что не получилось разубедить его в своей якобы «неуверенности». Я даже поймала краем глаза сочувствующий взгляд Кэсс.

– Прекрасно, – самое безэмоциональное «прекрасно», которое я когда-либо слышала.