Хранитель Черной поляны. Ключ-камни

Тот слизнул лакомство и, мигом утратив всю свою солидность, принялся скакать и вилять хвостом, выпрашивая ещё угощение. Лёшка пошел в дом, а Никита, поймав пса за ошейник двумя руками, усадил перед собой. Потом сел напротив и, глядя в громадные собачьи глазищи, принялся что-то рассказывать.

Вот изменник! – возмутился я и, расправив хвост с независимым видом, направился к крыльцу.

– Вась, ты видел, как меня Трезор вёз? Правда здорово? – Кит наивно полагал, что эта новость меня обрадует.

– Видел, – я повел хвостом, выражая досаду.

– Я его дрессирую, – продолжал мальчик. – Дедушка сказал, что он уже большой, но совсем глупый, не обученный.

– Вот с этим я абсолютно согласен.

– Ещё дедушка сказал, что его придется на цепь сажать, если он не поумнеет. А Трезору на цепь нельзя. Правда, Трезор?

Пёс басовито тявкнул в ответ.

– Вот я и учу его. Он уже многое умеет. Смотри.

Никита встал, выпрямился, сделал строгое лицо и скомандовал: «Трезор, лежать!» Алабай продолжал сидеть, широко улыбаясь и подметая пыль хвостом.

– Лежать, Трезор! – повторял мальчик раз за разом, – Лежать!

Мне стало интересно. Я присел и сощурился. «А ведь и правда, если эту махину обучить, может неплохой помощник получится. Вот только времени на это уйдёт много».

Наконец Никита не выдержал. Он подошёл к Трезору и надавил ему на холку, прижимая к земле. В другой руке мальчик держал кусочек сыра перед носом своего ученика.

– Лежать, Трезор. Лежать, – продолжал настаивать он.

– Вот видишь, он уже слушается.

Я не успел высказать своё мнение, так как бабушка выглянула в окно.

– Дрессировщик, иди есть. Завтрак на столе.

Никита побежал вприпрыжку домой, а я решил продолжить воспитание Трезора. Выгнув спину горбом и задрав хвост, я маленькими шажками подошёл к его морде. Он был реально огромным, но я бесстрашно уставился ему прямо в глаза, как это делал Никита.

– Трезор – хорошая собака. Трезор – послушная собака, – говорил я низким грудным голосом. Он навострил обрубки ушей и внимательно меня слушал.

– Трезор, сидеть! – скомандовал я. Пёс тут же уселся. А я от такого неожиданного успеха растерялся и отскочил. – Надо же, получилось! Нужно закрепить результат.

Я снова приблизился и скомандовал:

– Трезор, лежать!

Алабай распластался в пыли и положил морду на лапы.