Под флагом цвета крови и свободы

Карлито будто почувствовал это: весь дрожа и захлебываясь рыданиями, съежился еще больше, закрыл голову руками:

– Синьора… Синьора, синьор, пожалуйста!.. Пожалуйста, не говорите никому! Вы же знаете… знаете, что со мной сделают, когда услышат, что я… – ладонями он непроизвольно зажимал то уши, то глаза, то собственный рот – на запястьях и предплечьях столь отчетливо выступали буро-фиолетовые «браслеты» от чужой безжалостной хватки, что у Эдварда темнело в глазах и начинала кружиться голова.

– У него истерика, – тихо и решительно проговорила Эрнеста, овладев собой – Эдвард с неприятным чувством понял, что она далеко не в первый раз видит нечто подобное. – Давайте отведем его в мою каюту, а уже потом решим, что делать.

– Что делать?!.. – хрипло переспросил вдруг Эдвард, причем глаза его стали совершенно дикими. Одним махом он подхватил на руки не успевшего пикнуть мальчишку и широким шагом двинулся к лестнице – Эрнеста едва поспевала за ним.

– Присмотрите за ним. Я скоро вернусь, – отрывисто распорядился Дойли, укладывая юношу на стол – днем Эрнеста обычно снимала гамак с крюка и убирала в отдельный ящик, а потому иных поверхностей для размещения больного в комнате не наблюдалось. Девушка, выкладывавшая из сундука чистые бинты и одежду на смену, в ужасе взглянула на него:

– Куда вы? – Эдвард, не отвечая, уже хлопнул за собой дверью, и Эрнеста бросилась за ним. – Стойте! – Она нагнала его уже у лестницы, ведущей на кубрик, схватила было за руку – Дойли отмахнулся, и Морено, забежав сбоку, уже с силой вцепилась в ворот его рубашки, толкнула к стене и зашептала яростно: – Вы что творите? Решили мальчишке совсем жизнь загубить?! Хотите свести счеты с Морганом – извольте, но парень-то в чем виноват?

– То есть, нужно молчать? Позволить, чтобы этому человеку все сошло с рук? Вы сами-то слышите, что говорите?! – яростно перебил ее Эдвард, рывком сбрасывая чужие руки со своей груди.

– Речь не обо мне сейчас! – сжав кулаки, в тон оборвала его Эрнеста. Зло, четко и быстро она продолжила, не давая снова себя перебить: – Моргана я люблю не больше вашего, но если Карлито будет выглядеть в глазах команды доносчиком, то, что случилось сегодня, покажется ему детской забавой.