О ностальгии

Ему нравилось, какие мысли он смог озвучить, но его смутила излишняя картавость в словах «априори», «реальности», «безукоризненной».

Но девушка, что согласилась вести с ним эту непростую беседу, ничего не ответила. Ни на умные мысли, ни на забавный, по мнению Юрия, дефект речи, который заметен был только ему.

Юра остановился, посмотрел на экран телефона. Он только успел понять, что здесь нет связи. Потом его охватило какое-то незнакомое чувство сильной тревоги.

Манин поднял глаза с экрана мобильника и увидел перед собой какое-то странное движение воздуха на фоне веток деревьев и тёмно-синего неба.

Поначалу, ему показалось, что у него просто поднялось давление от алкоголя и жары, но воздух действительно шевелился. Юра успел разглядеть очертания какого-то высокого человека, сквозь которого просвечивал весь нехитрый пейзаж лесистой местности.

Юра понял, что перед ним та самая аномалия.

Потом он почувствовал, как кто-то резко, но с неимоверной силой попытался сорвать с него одежду, одним рывком.

Парень попытался убежать, но ноги перестали слушаться.

Раздался резкий хруст разрываемой материи и, вслед за одеждой, с Юрия также резко была сорвана кожа. Клочки плоти…

В долю секунды перехватило дыхание. Юра ощутил жгучую боль, которая также резко прекратилась.

И наступила тьма.

ГЛАВА 2

Тьма долгая, неприятная. Вязкая. Тьма в невесомости.

Разум Юрия начал спокойно, рассудительно, без нервов и истерик, транслировать одну единственную мысль – это и есть вечность.

Говорят, что до рождения и после смерти человеческие чувства схожи – их попросту нет. Кто так говорил, Юра не помнил. Но он понимал, что сейчас его чувства хоть и оглохли, выцвели, потеряли яркость, но они определённо есть. Даже страх был, но он был таким отдалённым, чужим.

Теперь Манин почувствовал одиночество так, каким его не чувствовал никто. При жизни. Одиночество вечное, холодное, тёмное. Равнодушное, оставляющее после себя лишь тусклые тени эмоций. Тьма была повсюду, и не было ей ни начала, ни конца.

Не было в ней опоры до тех пор, пока какая-то часть его эмоций не прорвалась попыткой звонко закричать во всю мощь души, лишённой тела…

И Юра постепенно начал по-другому ощущать эту тьму, она перестала быть безликой.

И она отозвалась, вернула ощущения. Ощущения себя самого в пространстве. Ворвалась воздухом в лёгкие, оглушила невыносимой твёрдостью тела и болью в голове, спине.

Разум зашевелился, вырываясь из пучины небытия.