В прятки с судьбой

А королева пытливо смотрела мне в глаза, словно взглядом внушая, и медленно говорила:

– Я даю тебе позволение говорить три фразы, чтобы ты могла отвечать Андару. Слушаться ты его и так будешь во всем, но при этом на каждое его повеление станешь отвечать «Да, Ваше Высочество», чередуя с «Как скажете, Ваше Высочество». Если вдруг Андар что-то у тебя спросит, ответишь «Это сложный вопрос, Ваше Высочество. Мне нужно подумать».

Честно, если бы я могла, я бы расхохоталась, настолько это отдавало идиотизмом. Да даже Зафини усомнилась:

– Ваше Величество, разве не будет такая ограниченная речь выглядеть странной?

– Принц ведь может что-то заподозрить, – нерешительно добавила Датритти, явно опасаясь лишний раз перечить своей госпоже.

– Я сомневаюсь, что Андар вообще что-либо у нее спросит, – усмехнулась Иввена. – Он весь в своего отца. Такой же черствый, холодный и равнодушный.

Сколько же в ее голосе было ненависти и презрения… Мне даже на миг стало жаль королеву, уж точно ей не слишком-то весело жилось с безразличным мужем.

– Так что насчет Андара можно не волноваться, – подытожила она. – Даже если он и заметит, что с его невестой что-то не так, не придаст этому никакого значения. Все мужчины в королевском роду одинаково равнодушны в личной жизни. И Андар тут уж точно не исключение.

Ага… Значит, равнодушие касается только личной жизни? Я думала, короли во всем такие коматозные. Но с другой стороны, им бы тогда и судьба их королевства была бы безразлична. А ведь насколько я успела узнать, страна вполне себе процветала.

Свадебная церемония планировалась сегодня вечером, здесь же во дворце в торжественном зале. Как я поняла из обсуждений Датритти с ее дочуркой, жених и невеста традиционно всех покидают сразу после того, как их объявят супругами. И никакого им бала по этому случаю или хотя бы символичного застолья.

Кстати, про застолье. Я ничего не ела со вчерашнего дня. Обычно слуги приносили обед или ужин, Датритти мне командовала есть до насыщения. А сегодня в суматохе никто и не вспомнил, что я вообще-то еще живой человек и очень даже голодный.

Пришла уже пора и одеваться. На удивление, платье оказалось не розовым, а белым. Наверное, просто так традиционно полагалось. Зато всяких рюшечек на нем было столько, что зефиристость образа сохранялась.