Ветер без имени

Но вскоре она вернулась с завтраком и снова немилосердно меня разбудила. Что поделаешь, пришлось вставать. И это было только начало моих мучений…

– Адина, а обязательно затягивать так туго? – прокряхтела я, пока внучка Каа-Фема с чересчур ярым энтузиазмом шнуровала на мне корсет.

– Ты что, обязательно! – категорически заявила она, потянув еще сильнее. – Все дамы высшего света ходят в тугих корсетах! Это же так красиво! Мало того что силуэт изящный, талия тонкая, так еще и благороднейшая бледность лица! Тебе просто непривычно, но не переживай, привыкнешь!

Прозвучало как безапелляционное «Смирись, окаянная!».

Я честно пыталась привыкнуть и даже старалась не обращать внимания, да только никак не получалось. Но стоит признать, одно из купленных вчера платьев село вообще идеально.

Темно-зеленый бархат с оторочкой золотистым кружевом и вправду превращал меня в изящную великосветскую барышню. Да и столь воспеваемая Адиной «благороднейшая бледность» теперь, спасибо корсету, прилагалась.

Жаль, зеркало в комнате было небольшим. В полный рост себя рассмотреть не получалось, но внучка Каа-Фема вовсю восторгалась, что выгляжу я вполне соответствующе образу. В довершение она собрала в изящный пучок мои волосы и выдохнула:

– Все, готово!

Сама же она переоделась и привела себя в нужный вид чуть ли не в мгновение ока. Удивительно, но серое платье с белым воротничком очень ей шло. Получилась такая вполне милая и бойкая личная служанка изнеженной аристократки.

И как раз в это время в дверь тихонько постучали.

Послышался голос Гирьяла:

– Вы скоро?

– Уже готовы, – отозвалась Адина и открыла ему дверь.

Гирьял тоже выглядел соответствующе – серый строгий камзол и брюки в тон смахивали на эдакую средневековую униформу. Брату Адины предстояло играть роль личного слуги Риона.

– Карета уже готова, спускайтесь. – Гирьял взялся переносить наши вещи.

– А Рион где? – спросила я ему вслед.

– Внизу, – отозвался он уже из коридора, – вносит плату за комнаты.

Вы не мешкайте давайте, выезжать надо.

Я спешно накинула плащ с капюшоном. Все-таки мой изменившийся внешний вид не стоило никому видеть. Мало ли? Полезут вопросы, почему заселились на постоялый двор вроде как простолюдины, а выселяются аристократы.

Но, кажется, никому до нас особого дела не было. Внизу в общий зал только-только сползались на завтрак сонные постояльцы, да и сам хозяин суетился за стойкой, занятый своими делами.