Сыпала ночь снег

Вообще его отец владел сетью супермаркетов и, соответственно, не бедствовал. Но при всем своем достатке у Пашкиного родителя был пунктик: правильное воспитание сыновей. Это самое «правильное воспитание», на взгляд Берсенева-старшего, заключалось в том, чтобы его отпрыски всего добились сами. Потому Пашка и жил в студенческой общаге вместо родительского двухэтажного особняка в центре города. Да и на жизнь зарабатывал сам, отец не выдавал ему ни копейки. Вот так и существовал Пашка на мизерную зарплату лаборанта и не менее грустную стипендию.

– Не, ну правда, Паш, – Ира в пятый раз за время пребывания в автобусе достала зеркальце и кокетливо улыбнулась своему миловидному курносому отражению, – чего там у Никитоса на личном фронте?

– Расслабься, Ир, он с какой-то уже встречается.

– Вот непруха-то, – если она и расстроилась, то ненадолго. – Ладно, будем искать другую кандидатуру.

– О, нам на следующей! – Пашка по-гусиному вытянул шею в окно. – Так, девочки мои, готовимся на выход.

Выплюнув нашу троицу на заляпанной грязью остановке, автобус пополз дальше.

– Эх, уехали итальянские сапоги, – Ира проводила его тоскливым взглядом и уже деловито добавила: – И куда теперь?

Пашка не менее тоскливо смял в руках пустую пачку из-под сигарет и зашвырнул ее в урну.

– Вот скажите мне, почему сигареты кончаются именно тогда, когда курить охота аж до одури? Ирка, у тебя есть?

– У меня еще с утра кончились, – она пожала плечами.

– Может, уже пойдем, а? – мое тонкое осеннее пальто было явно не рассчитано на такую погоду, я замерзла сразу же, едва мы из автобуса вышли.

Пашка еще раз вздохнул, от досады пнул урну и зашагал по тротуару в сторону зеркальной офисной высотки.

Если бы Никита не вышел в фойе встречать, то нас бы ни за что охранник не пропустил, несмотря на все доводы Берсенева и Иркино кокетство.

– Витя, эти ребята ко мне, – снисходительно бросил Пашкин брат брутальному типу в форме и одарил нас фирменной кривоватой улыбкой. – Ну привет, халявщики.

Высокий и жилистый, больше похожий на жердь в строгом костюме Никита в моей квалификации попадал в разновидность «блондин обыкновенный».