Свадебный сезон – 2

Обещанный разговор»

И вот кто мне мог это написать?

Дарен, догадавшийся, что я – это я, и намеревающийся всю душу из меня вытрясти? Ну а что, выбор места встречи вполне на это намекает.

Стейнар, уже и так несколько раз пытавшийся поднять тему доверия и дальнейшего будущего?

Лорд Витан, как раз обещавший на открытии сезона, что при первой же возможности тайно встретится со мной и все расскажет?

Неведомый злодей, решивший вот так меня заграбастать?

Ларетта, вздумавшая делиться своими любовными переживаниями насчет Вейдена в самом подходящем для этого месте, судя по тоскливому названию парка?

А, может, это вообще Алима? Ну а что, вдруг моя служанка только на вид такая милая и добродушная.

А на самом деле она – гений преступного мира, главный корень всех моих бед, волк в овечьей шкуре, серый кардинал и кукловод. И уж она-то точно могла распрекрасно сама этот конверт в сундук засунуть.

Но тут опять же два вопроса. Во-первых, к чему вообще такие сложности с записками, если можно укокошить меня с куда меньшими заморочками? И во-вторых, у меня вообще есть шансы к концу всех этих злоключений не только остаться в живых, но и, желательно, не рехнуться от паранойи окончательно?

Я не удержалась от нервного смешка.

Вот чем дальше, тем веселее, право слово…

Так кто же оставил эту злосчастную записку? И главное: какова вероятность, что это ловушка?

В общем, как говорится, делайте ставки, господа присяжные заседатели…

– Ну, как я выгляжу? – забежала ко мне в комнату Ларетта как раз перед тем, как идти на вечернюю церемонию.

 – Достаточно неотразимо?

У меня с языка так и норовило сорваться пресловутое «Как свадебный индеец», но она все равно бы не поняла. Ларетта выглядела…ярко. Похоже, решила ослепить и Вейдена, и попавшихся по пути несчастных заодно. Не знаю, что за крохотные кристаллы украшали россыпью всю поверхность ее платья, но они весьма заметно мерцали. А учитывая, что за окном уже стемнело, эффект только усиливался.

– Ты решила стать для Вейдена тем путеводным лучом света, что проведет его по мраку жизни? – я все-таки не удержалась от усмешки.

Нет, к Ларетте я относилась с большой симпатией, но все-таки уж слишком она порой перегибала палку.

– Можно и так сказать, – она довольно хихикнула, поправляя перчатки. – На самом деле, когда мы еще заказывали с тобой платья, я ведь попросила, чтобы мне сшили какое-нибудь такое, какого точно ни у кого не будет. Вот швеи и расстарались.