Свадебный бал. Избранница

 – Этих темных на балу как-то можно опознать? Или они как люди выглядят?

– Как люди, конечно, – Лоренсия улыбнулась. – Но нам нечего бояться, темные выбирают себе самых-самых. А мы с тобой, благодаря скупости тетушки, не будем ничем выделяться. На нас никто из них и внимания не обратит. Тем более многие девушки мечтают стать избранницами, это же великая честь. Так что к темным при всем желании будет не пробиться. Нам с тобой уж точно опасаться нечего.

Теперь, при дневном свете, упадок предстал во всей своей унылости.

Пока мы с Лоренсией шли на завтрак, я вовсю рассмотрела царящее в доме запустение. В углах выцветших ковров клубилась пыль, на стенах то тут, то там виднелись отличающиеся по цвету прямоугольники – видимо, раньше на этих местах висели картины, а теперь и остался лишь след. Да и лестница на первый этаж скрипела так надсадно, словно намеревалась обрушиться.

Сестра шла, потупив взгляд, будто ей было стыдно передо мной за все это. Хоть она ничего и не сказала, но мне так и хотелось возразить, что это у наших милых родственников спрашивать надо, как они свой дом до такого состояния довели.

Завтрак подавали в небольшой гостиной на первом этаже. Кроме стола со стульями и камина, мебели здесь не имелось. И даже штор, из-за чего солнечный свет весьма безжалостно подчеркивал всю скудность убранства.

Леди Грейна уже была здесь. Не знаю, добралась ли она до своих вожделенных солей, но выглядела вялой и апатичной. И, как полная ее противоположность, во главе стола заседал пожилой мужчина с всклокоченной шевелюрой и бородой, похожей на взбесившуюся мочалку.

И при этом улыбался так добродушно, словно в свободное время только и делал, что подрабатывал Дедом Морозом.

– Эвина! – вскочил он, распахнув руки так резко, будто собрался взлетать. – Наконец-то! Наконец-то ты здесь! Наконец-то наша семья воссоединилась! Как же я рад тебя видеть! – подойдя ко мне, взял за плечи и радостно потряс. – Как же вы с Лоренсией похожи на вашу маму, упокой Плакальщица ее душу… И как хорошо, что не похожи на вашего отца, – тут же хохотнул, – Ориос никогда не отличался ни красотой, ни сообразительностью.

Что-то леди Грейна нравится мне куда больше… Она, по крайней мере, не пытается ничего изображать, а от лорда Тилорса при всем показном добродушии так и несет неискренностью. Сам улыбается, но взгляд колючих глазах придирчивый и крайне неприятный.

Но я не стала ничего высказывать.