На долгую память…

Он вновь уставился на табло, пытаясь найти те строчки, которые отозвались бы в его памяти знакомством с реальностью.

Но не нашёл.

В досаде он плюхнулся на жёсткую скамейку. Что-то упёрлось в рёбра.

Витя достал из внутреннего кармана смятый пакет и крепко сделанный блокнот из коричневой кожи с железными вставками на углах и закладке. Следом он извлёк красивую ручку. Он открыл страницу с закладкой и вновь, как в первый раз, прочитал текст про развод. И про клад. Но на этот раз его внимание больше зацепилось за слово «клад».

Информационное табло движения пригородных электропоездов и клад как-то состыковались в его разуме, и он вскочил со скамейки.

Подчеркнув «клад» жирным росчерком, мужчина аккуратно убрал свою канцелярию в пакет, а пакет спрятал в кармане. После этого он решительно направился к кассам, но вдруг почувствовал острый приступ страха. Давно он ничего не боялся. Страх был сильным. Захотелось остановиться, бросить всё. Но пока память что-то держит, надо идти вперёд. Ведь так просто её отпустить и упасть в состояние невесомости, несоприкосновенности с реальностью.

– Мужчина, до куда билет брать будете? – спросила женщина из аквариума.

Не аквариума, а кассы. Кассы пригородных направлений.

– До конечной, на ближайший, – сказал Витя.

Он начал шарить по карманам. Блокнот, ручка, шелест пакета, шелест бумаги. Бумага – деньги.

В узкое окно кассы Виктор положил пятьдесят рублей.

Женщина забрала деньги, сказала:

– Здесь до конечной не хватит!

– Значит, не до конечной, тварь ты глупая! – вскипел Витя.

– Как вы разговариваете-то?

– Сиди в своей конуре, и не гавкай! – громче крикнул Витя.

Те, кто встал за ним в очереди, отвели взгляды в сторону. Никому не хотелось вмешиваться.

– Тут на половину пути только!

– Ты совсем что ли не врубаешься в то, что тебе говорят? – с угрозой сказал Виктор.

Женщина бросила ему билет, на который у него хватило денег. После этого она закрыла окно и побежала курить.

Баюнов взял билет и пошёл к турникету.

Ему помогли разобраться с системой работы аппарата, после чего Виктор отправился на перрон. Перрон он выбрал тот, что объявили по громкоговорителю. Он счёл это за знак судьбы.

Как ни странно, контролёры, стоящие у входа, впустили его в вагон. Значит, всё было правильно. Витя выбрал место у окна. Через несколько минут поезд тронулся.

В вагоне было почти пусто. Восемь-десять человек, разрозненно сидящих у своих окон. Но Витя ни на кого не обращал внимания.