Лето любви. Тайные свидания

И хотя матушка жила на широкую ногу, это никак не уменьшало нашего благосостояния.

Роскошная аллея из редких фирсовых дубов вела к комплексу из фонтанов из статуй, созданных самим Эвергом Халийским. Мощенная красным камнем дорога огибала все это великолепие с двух сторон, устремляясь к величественному двухэтажному особняку из белого камня. Из высоких арочных окон лился свет, изящные колонны парадного входа в виде будто бы заставших каменных деревьев мерцали редким серебристым мрамором. Множество роскошных экипажей, лакеи в дорогих ливреях… Таким я помнила Дагнес-Холл.

Но нас с Вентом ждало совсем другое.

Аллея давно заросла. И даже дубы выглядели одряхлевшими стариками. Статуи и фонтаны увивал плющ так, будто стремился втянуть их в землю. И сам величественный особняк выглядел лишь темной громадой. Безлюдной и заброшенной.

Наш дом. Отнятый у нас, но так никому больше и не принадлежащий. Дагнес-Холл стоил слишком баснословных денег, чтобы кто-то мог выкупить его у короля.

– Не надо, Лил, не смотри, – тихо произнес Вент, спешившись.

С трудом, но я все же отвела взгляд. Тоже спустилась на землю.

– Оставим лошадей здесь, – брат забрал у меня поводья. – Парк наверняка сильно зарос, до арки в Запретную Рощу можно лишь пешком пробраться. Или, может, ты все же одумалась?

– Нет, конечно, идем.

Разнотравье отвоевало свое и теперь вовсю буйствовало там, где раньше ни одной травинке не позволялось расти выше нужной высоты. Газоны, клумбы, дорожки – все кануло в небытие.

– Почему у меня такое чувство, будто дом смотрит на нас с укором, что мы его предали… – порывисто прошептала я.

– Лил, не надо,  – хмуро отозвался Вент. – Я понимаю, как тяжело это видеть, но прошлого не вернуть, и нашей вины в том нет. Мы здесь не ради прошлого, а ради будущего.

Арка в Запретную Рощу таилась в самом темном углу садового парка, почти на границе с лесом. И, как ни странно, каменная арка была единственным, что не тронул плющ.

Я подошла ближе, коснулась холодного, покрытого мелкими трещинками камня. По мысленному приказу магия тут же хлынула к моим пальцам. Одна за другой на поверхности арки замерцали руны на неведомом языке, и даже сквозь трещинки заструился свет.