Полуночный бал

– Это ведь ты все подстроил с тем проклятым платьем! Из-за тебя я оказалась здесь!

Ох, с каким же удовольствием я бы зашвырнула в его ухмыляющуюся физиономию чем-нибудь тяжелым!

– И, между прочим, это было очень непросто, – благо, он ко мне не приближался. Прошелся по спальне, с деланным любопытством рассматривая скромный интерьер. – Думаешь, легко было раздобыть рунное одеяние? И легко ли было переправить его в твой мир, да еще и заранее сориентировать магию рун именно на тебя?

Он с усмешкой покачал головой.

– Видишь, как забавно получается? Ты считала, что сама принимаешь решения, но, по сути, последние полгода тебя вело притяжение магии рун. Именно по этой причине ты и устроилась работать в тот свадебный салон. Впрочем, дальше проявила завидное сопротивление… Согласен, этого я не учел. Столько времени ты продержалась, так платье и не надев. Вот и пришлось мне пойти на крайние меры: переместиться на Землю самому и все устроить. И как итог: наконец-то ты здесь.

И ведь говорил об этом так запросто! Словно моя судьба была для него эдакой забавной игрушкой, которой он мог распоряжаться, как ему только заблагорассудится.

– Не смотри на меня так, Эвелина, – снисходительно улыбнулся он. – Я пришел просто поговорить. Для начала, – прозвучало с явным намеком. А в сочетании с откровенно раздевающим взглядом становилось еще однозначнее.

Но я все же постаралась сдержать эмоции. Что толку я буду тут возмущаться и скандалить? Явно смысла нет.

Сейчас важнее другое. Информация.

– Кто ты такой? – я инстинктивно обняла себя за плечи, уж очень неуютно себя чувствовала в его присутствии. – И кому ты служишь? Ирату? Или… – на миг запнулась, вспоминая, кого там называла Ийяра, – Шиару?

– Я никому не служу, – он весьма расслабленно уселся в кресле, ни на миг не сводил с меня взгляда. – Я сам по себе и преследую лишь свои собственные цели. Мне плевать на вечное противостояние светлых богов с владыкой Бездны Шиаром.

Они этим занимаются с момента сотворения мира и не закончат свою извечную борьбу до полного его угасания. И в этом их бессмысленном бодании друг с другом люди – лишь жалкие песчинки, неспособные ничего изменить. Так что мне дела нет до богов. И у меня нет господина, я – сам себе хозяин. Возможно, единственный такой свободный в этом мире.

Так. Понятно. На лицо хронический нарцисс, с самовлюбленностью которого может поспорить только его высокомерие.