Невеста по контракту

Мэделин хоть и возмущенно побагровела, но вслед за мной присела в приветственном реверансе, как и полагалось по этикету во время официального знакомства.

С улыбкой проворковала:

– Ах, Фредерик, твое чувство юмора слишком специфическое, чтобы вообще могло считаться юмором.

Но он уже и не обращал на нее внимания. Торжественно обратился ко мне:

– Элеана, позволь представить тебе моего хорошего приятеля эвеса Хафиза из рода Андлугб.

Теперь уже пришел черед Хафиза приветственно кланяться. Меня хоть и подмывало спросить, что значит «эвес», но я решила оставить все вопросы на потом, пора было выезжать.

– Идемте-идемте! – торопил нас неугомонный Фред. – А то пока наш экипаж не отъедет, не сможет подъехать экипаж для Мэделин и нашего отца.

Но Мэд хоть и постреливала кокетливыми взглядами на Хафиза, все же не заикнулась о том, чтобы поехать с нами. Что меня только обрадовало. Пусть едет с отцом, торжественно прибывает на бал, вылавливает там Дейрона, если он все же приедет, и где-нибудь удерживает его подальше от меня на протяжении всего вечера.

Хотя чего я опасаюсь? Вероятнее всего, Дейрон даже если и увидит меня, то все равно не узнает.

Несмотря на то, что еще не успело стемнеть, все равно в городе уже зажглись вечерние фонари. Нарочно так было сделано или случайно, но их свет чуть золотил все вокруг, как будто это само заходящее солнце стремилось напоследок объять все теплыми лучами. Смотрелось волшебно… И я бы всю дорогу любовалось видом из окна кареты, но как тут полюбуешься, когда Фредерик трещит без умолку? Да и по этикету я обязана участвовать в беседе.

Может, в другое время я бы запросто проигнорировала это правило этикета, но Хафиз мне нравился, так почему бы и не пообщаться с милым собеседником?

– Я вам говорю, в Арлингтоне сидеть по домам – настоящее преступление! – распинался Фред, при этом его активная мимика резко контрастировала с почти обездвиженностью, мой брат как всегда боялся лишний раз пошевелиться, чтобы идеальную прическу не помять.

– Я как раз приехал в Арлингтон с друзьями, – хотя и было видно, что сдержанного Хафиза слегка вгоняет в оторопь безудержная активность Фреда, но он ни словом, ни выражением лица не показал осуждения.