Дворничиха

 – Я часто его здесь вижу.

– Он из шестого микрорайона сюда приходит, – проявил осведомлённость другой из друзей.

– А фигли он сюда шляется? – вдруг взъерепенился Юрка. – Пацаны, нам тут психи нужны?

Ответ был очевиден.

– Айда наваляем, – предложил кто-то.

Компания двинулась на пришельца.

Игорь отстал. Юрка заметил это.

– Игорёк, ты чего? Зассал что ли?

– Да, может, ну его? – колебался Игорь. – Не мешает же он.

– Тебе чего, не в падлу с таким уродом одну землю топтать? – окрысился Юрка.

Быть «не с нами» было чревато. Быть «не с нами» Игорь не пожелал.

«Алё, псих!» – Юрка пихнул толстяка в спину.

Тот даже не обернулся. Продолжал бормотать, уставившись на медведя с пилой, как на икону.

«Эй, ты игноришь что ли?» – Юрка воинственно повёл головой.

А потом он хлёстко ударил ненормального по уху. Кто-то пнул его в бок. Кто-то зашёл спереди и саданул коленом в лицо.

Даже после этого больной придурок и не думал сопротивляться.

«Дерись, кабан чокнутый!» – заорал Юрка.

В ответ толстяк повалился на землю. Это никого не остановило. Наоборот. Будто бы какой-то злой чёрт надавил на жестокую кнопку в пацанских мозгах. Будто бы зверь, до того рычащий в трансформаторной будке, вырвался на волю, завладев телами четырёх сопляков.

Они били его ногами. Долго, рьяно, остервенело, свирепо. По животу, по спине, по почкам. По похожей на капустный кочан голове, которую он беспомощно пытался прикрыть руками…

Остановились только тогда, когда толстяк прекратил шевелиться, а его и без того рыхлое тело стало безвольно-мягким желе.

– Мы его не убили? – со страхом спросил Игорёк.

Повисла мёртвая тишина.

– Неа, – успокоил всех Юрка. – Видите? Дышит. Вырубили мы его просто. Валим отсюда.

Никто больше не видел странного психа. Среди мальчишек ходили слухи, что после этого случая толстый совсем свихнулся, загремел в психушку и помер.

«Уколами всякими закололи», – говаривал Юрка.

«Это из-за нас, да?», – спрашивал Игорь.

«Не грузись, – отвечал друг, – он и без нас психом был».

Сколько им было тогда? Двенадцать-тринадцать? Значит, прошло не меньше двадцати лет. Но до сих пор Игорю всё снится косоглазый толстяк, что сидит на голой земле, и хныча растирает кровь по лицу.

4

Игорь схоронился за углом гаража. Достал из кармана свисток.