Четырнадцатая дочь

И впредь не говорите служанкам – дай-ка, мол, помогу. Не так вас поймут.

Таня прикусила губу. Неуклюже сделала реверанс – у Мелты округлились глаза – и понеслась догонять Арлену. Злополучные юбки пришлось держать обеими руками, чтобы не споткнуться об длиннющий подол.

Хотя она спускалась по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, Арлену удалось нагнать только во дворе. Та вышагивала целеустремленно, не оглядываясь. Таня пристроилась сзади, отстав на несколько шагов.

Злополучные ключи она сунула за корсаж.

Глава 5. Родня близкая и дальняя

Уже наступил вечер. По громадному двору протянулись длинные зелено-бронзовые тени от окаймлявших его зданий, небо из желтого стало охристым. Слева в дальнем конце двора неспешным шагом шла по своим делам стайка дам и кавалеров. До Таниных ушей долетел взрыв хохота. Потом дамы принялись о чем-то шушукаться, раза два издав дружные изумленные возгласы. Таня, успевшая было отвернуться, снова перевела на них взгляд.

Так и есть. Компания теперь едва плелась, и лица всех были повернуты в ее сторону.

Арлена, шагавшая впереди, бросила через плечо:

– На первых порах вы будете привлекать много внимания, княжна Татьяна. Это в порядке вещей. Ведите себя скромно, не давайте повода подумать или сказать о вас плохо, и со временем все успокоится.

От этого заявления у Тани почему-то похолодело в животе.

Покои князя располагались в здании с другой стороны двора.

Через единственную дверь, металлическую с чернью, они вошли в небольшой холл, где стояло несколько мужчин. Двое были одеты подчеркнуто неброско, в черное. Остальные сияли многоцветьем тканей и камней.

Компания вполголоса что-то обсуждала. При появлении дам мужчины смолкли и вразнобой поклонились Арлене. На Таню посмотрели с хмурым любопытством.

Арлена ответила на поклоны простым кивком и повернулась к двери в боковой стене. Таня молча последовала за ней. Длинный коридор без окон привел их к распахнутой настежь двери.

Комната за дверью была кабинетом. Об этом говорил длинный письменный стол, заваленный потрепанными книгами всех размеров – от гигантских, в полметра по длине и ширине, до крохотных, в пол-ладони величиной. Из кучи кое-как сложенных томов торчали свитки.