Легионер Тур

Как и договаривались, я оплатил услуги нотариуса, и как только он с весьма довольной физиономией покинул кабак, полицейские загнали пришедших в себя беспредельщиков и, взяв наши показания, хотели было укатить в свой участок, но я их остановил и, отозвав лейтенанта, поинтересовался, как мне с ним в случае необходимости связаться. Фаас с досадой хлопнул себя по лбу и, покопавшись в бардачке машины, достал коммуникатор и протянул мне.

– Этот номер напрямую связан с моим, так что ты всегда можешь связаться со мной.

По-дружески расставшись с лейтенантом, я вновь вернулся в питейное заведение и, присев на первый попавшийся табурет, суровым взглядом оглядел своих помятых бойцов, понуро опустивших головы и старавшихся не смотреть в мою сторону, и поинтересовался:

– Ну что, голубчики, усвоили урок?

– Да уж! Чуть богу душу не отдали, – хрипло ответил Лось и, повертев головой по сторонам, поинтересовался: – Тур, как ты смог договориться с полицейским и оттяпать себе такое шикарное местечко?

– Видишь ли, Лосяра, если хочешь в этой жизни добиться чего-либо стоящего, нужно уметь договариваться с людьми и соблюдать эти самые договорённости, в противном случае с тобой никто не будет иметь никаких дел, – спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза.

– С этим не поспоришь, но не это я имел в виду. Мне интересно, как ты с полицаем смог договориться, ведь он мог себе кабак забрать, оставив тебя с носом.

– Лось, ты меня удивляешь! Полицейские тоже люди, но не в этом дело. Ты же в прошлом сам налётчиком был и должен знать, ты можешь быть в разы умнее охотившегося за тобой полицейского, но если он имеет внутренний стержень, то он тебя рано или поздно поймает и посадит в тюрьму.

– Что это за стержень такой? – с недоумением спросил один из бойцов по прозвищу Ржавый.

– Стержень – это в первую очередь внутренние убеждения человека, опирающиеся на такие понятия, как честь и совесть.

Бойцы задумались над моими словами, правда, смысл сказанного понял далеко не каждый, но это уже было неважно, главное, мой авторитет в их глазах поднялся ещё на одну ступеньку.