Хранительница границ

Мне просто интересно, а бабушка не очень разговорчива.

– Точно? – Не предвещающий ничего хорошего в случае обнаружения лжи, спрашивает мама.

– Конечно.

– Оборотни бывают трех видов. Двое охотятся только на животных, а еще один на людей. Если тебя тронут первые два, ничего страшного, промоешь рану и все. А вот если тебя тронет каннибал, тогда лучшее, что ты сможешь сделать – умереть.

– И что без этого никак? – Старательно пряча испуг спросила я.

– Есть один способ, но Виктор всегда говорил, что такое лечение доступно только единицам.

– Все так страшно? – Для убедительности даже хохотнула.

– Раненный должен закрыться в комнате с закрытыми шторами, там, где его никто не найдет, после чего 20 раз отмотать время назад ровно к тому моменту, когда он был поцарапан. Причем, чем больше временное расстояние, тем сложнее вернуться назад. Да и по мозгу это очень сильно бьет. Многие сходят с ума раньше, чем на половине пути.

– Ого. – Восхищенно присвистнула я. – Ничего себе, как сложно.

– Маруся!!!

От ее крика можно было б оглохнуть, если бы это не случилось мгновением раньше. Я оглохла всего на мгновение, но этого хватило, чтобы испугаться. Не знаю, на что рассчитывала бабушка, однако мне явно хуже, чем мы с ней предполагали. Возвратившись, слух усилился настолько, что теперь я слышала все разговоры в детском доме. Весело наверное, если б не было так грустно. Ведь кроме высказанных слов мне слышались и запахи людей, вкусные запахи…

– Ты уверена? – Изумленно приподняв брови почти к волосам, проговорила директор.

– Да. Практика начнется уже через пару дней. И туда, и туда элементарно не успею. Да и сложно мне что-то в последнее время с детьми, парней это постоянно отпугивает. – Состроив просящее выражение лица, взываю к личному. Надеюсь, хоть это ее тронет. Ага, кажется, угадала.

– Хорошо. Только давай за расчетом ты подойдешь на той неделе, когда все будут получать зарплату.

– Договорились.

Чувствуя, что еще чуть-чуть и сорвусь, из кабинета директора почти выбегаю. Место я себе уже придумала, но не думаю, что успею. Поэтому на всякий случай звоню бабушке. Гудки кажутся невероятно долгими, почти бесконечными, но в конце концов я слышу бабушкин голос.

– Что?

– Все хуже, чем мы думали. Мне плохо.