Хранительница границ

Боли то нет!!!

– Они вспороли тебе живот. – Не поднимая глаз отвечает мне старушка, тут же начав припечатывать «успокоенных» мужчин небольшой печатью на своем перстне. – Из-за скорости ты не почувствовала этого сразу.

– Но почему тогда нет боли? Я же должна сейчас, как минимум, кататься по асфальту.

– Ты эволюционируешь.

Проник в сознание чужой голос, после чего все вокруг пришло в движение и нас оглушили звуки города. Вот только из-за нависшего над нами купола, они тут же стали приглушенными. Словно не замечая нас, люди спешили по своим делам, рефлекторно обходя развалившиеся вокруг туши каннибалов.

– А с этой что? – Кивнула на меня одна из бабулек.

– Убрать. – Не дрогнув проговорил Серафим. Вот он чужой голос. И как я сразу его не узнала? Сволочь. Даже бровью не повел.

– Но…

– Никаких, но.

Ко мне приблизились несколько бабушек. Отводя глаза одна из них вытащила плеть из разом ослабевших пальцев. Меня изумляло равнодушное молчание бабы Дуси. Неужели она промолчит! Но нет, расставив оставшихся в живых каннибалов мыть асфальт, бабулька повернулась к нам.

– Не сметь.

Раскрученная плеть над головой, палец на циферблате часов, горящие праведным гневом глаза. Блин, даже я ей немного залюбовалась, что уж говорить про остальных.

Глава 16.

– Дуся, не дури. – Вытянув руки в предупреждающем жесте, проговорил Серафим.

– Отойдите от МОЕЙ внучки!

Ох, как я не люблю, когда она говорит таким тоном. Однако, сейчас ею можно только гордиться. Маленькая, хрупкая и казалось бы такая беспомощная, бабушка парой слов заставляет остальных старушек отступить. Хотя в наличии у них силы я не сомневаюсь, большинство уже держат часы наизготовку.

– Подойди. – Это уже мне. Вот только родственница видимо забыла, что я сейчас не совсем целая.

– Не могу.

– Можешь. Подойди. – Почти зло проговаривает бабушка и я решаюсь сделать шаг у ее сторону.

В следующее мгновение слышится щелчок, после которого мое тело начинает ускоренный восстановительный процесс. Это безумно больно, поэтому момент, когда рядом появляется Серафим проскальзывает мимо моего сознания. А вот пронзивший мое сердце серебряный нож чувствую очень хорошо.