Император поневоле

Осознав всю серьезность сложившейся ситуации, новобранцы прекратили всякие разговоры и в абсолютной тишине дождались следующей атаки.

Противники на этот раз учли диспозицию обороняющейся стороны и, построившись по высоте в три эшелона, начали штурм станции по всем правилам военной науки. Открыв огонь, Бобер с большим трудом сдерживал накатывающийся вал в своем секторе обороны, но, глядя на соседние участки, на которых дела обстояли не намного лучше, чем у него, про себя подумал: «Если дела пойдут так и дальше, долго не продержимся!»

– Спокойно, наследник! – послышался совершенно спокойный голос Марго.

– Вот же зараза! Как же быть-то?

– Делай работу и на меня особо не рассчитывай, я вмешаюсь только в самый критический момент.

– Чем ты сможешь помочь? – поинтересовался Петр, продолжая вести прицельный огонь по многочисленным целям.

– Я смогу произвести только два залпа главным калибром, но в этом случае мне придется восстанавливаться пару лет. Ты готов к этому?

– Если припечет, тогда да, деваться все равно некуда, – резко погрустнев, ответил Петр, представив себе печальные перспективы на будущее. Потеряв счет времени, молодой человек больше не отвлекался на посторонние мысли, а только и делал, как ловил в прицел быстро мелькающие цели и уничтожал их, не обращая внимания на то, как противодесантные спарки выходят из строя одна за другой.

– Говорит Бобер, есть кто живой в нашем секторе?

– Привет, парень, лихо ты ссаживаешь этих паразитов! – послышался чей-то хриплый голос, вперемешку с сухим кашлем.

– Ты кто?

– Не узнал, значит, буду долго жить! Это я, Вакса, собственной персоной.

– Конечно, не узнал! Кашляешь непрестанно, поди тебя узнай.

– Я не виноват, просто где-то что-то горит и едкий дым в мою каморку со всех щелей лезет. Скоро задохнусь к чертям собачьим!

– Вакса, ты великовозрастный идиот! – вмешался рассерженный голос сержанта. – У тебя под сиденьем находится комплект на случай разгерметизации кабины. Немедленно его надень, и дым тебе будет нипочем.

– Не знал! Сейчас его натяну, а то уже сил моих нет терпеть это наказание, – с облегчением проронил Вакса.