Случайная встреча

Когда она дошла до момента встречи с Артуром лицом к лицу, Гарольд учтиво спросил:

– А по голове вы его зачем огрели, леди?

Вероника обомлела, Хлоя тоже удивилась, но рассудив, что лучшая защита – это нападение, рявкнула:

– Он хотел задушить Веронику, – и, видя ошарашенное лицо Гарольда, ехидно заявила:

– Присматривать надо за своим избалованным ненормальным родственничком.

– Он хотел тебя задушить? – понуро спросил Гарольд, напрочь проигнорировав грубость Хлои.

– Не знаю, он меня схватил. Вот, – Вероника предъявила молодому человеку предплечье с проявляющимися синяками, – и за лицо.

– Мне жаль, – произнес тот.

В этот момент доктор окликнул его и сказал, что они везут пациента в больницу. Гарольд, естественно, выразил желание поехать и направился к двери.

– Я с тобой, – внезапно крикнула Вероника, – можно?

Мистер Хейл удивлённо посмотрел на неё, но кивнул.

– А картина, – осенило Хлою. Она быстро сбегала в студию и притащила полотно, завернутое всё в ту же белую простыню.

Уже в машине Гарольд спросил, что это за картина.

– Это подарок маме на день рождения. Хлоя – художница. Я тебе потом покажу, если захочешь, – ответила Вероника.

***

Они сидели в больничном коридоре уже полчаса, Артура увезли, и Гарольд заметно нервничал. Бедняга. Он так привык, видимо, всё контролировать, что сейчас находиться в беспомощном неведении для него было настоящей мукой. Он сидел прямой как палка, сцепив руки в замок. Веронике стало жаль несчастного молодого мужчину, с таким братом «весёлая» жизнь ему была обеспечена.

– Это ведь не первый раз? – спросила Вероника, тронув его руку.

От этого простого жеста, выражающего участие, молодой человек вздрогнул и поморщился:

– Нет, не первый. И даже не второй.

– Нужно его лечить, Гарольд. Нельзя пускать это на самотёк.

– Лечат наркоманов, а Арти… Он не наркоман, – бросил резко Гарольд Хейл.

Мисс Харисон хмыкнула. Ну конечно, все родственники сначала так говорят, а потом за голову хватаются, да поздно.

Гарольд

От её участливого жеста, а затем понимающего хмыканья ему стало неприятно. И внезапно захотелось ей все объяснить, чтобы она не считала Артура законченным торчком.