Абсолютная магия

Ран опомнился первым, с горьким стоном он прервал поцелуй, но не перестал обнимать магиню, которая глубоко дышала, медленно возвращаясь к реальности. Голова все еще кружилась от пережитых только что ощущений.

– Я не могу остаться с тобой. Очень хочу, но не могу, – тяжелый вздох вырвался из груди Рана. – Рядом со мной, твоей жизни все время будет что-то угрожать.

– Возьми меня с собой… – произнесла Алира, поразившись своему желанию и тому, как легко это решило бы ее проблему с замужеством и нелюбовью отца.

– Ты хоть представляешь, чем это может для тебя обернуться? – Ран сбросил с себя секундное замешательство и, разомкнув объятия, сделал шаг назад. – Знаешь, сколько раз за день мне приходится рисковать жизнью? И я уже молчу о твоей репутации! Что если тебе надоест жизнь со мной, и ты решись вернуться домой?

– Репутация? Тебя волнует моя репутация? Да весь корабль видел, как мы вдвоем спускались вниз! – Алира почти закричала, поддавшись внезапному отчаянию. – И вообще, какой риск, Ран? Ты моряк, а это не самая опасная профессия, учитывая, что в воды Раваллона уже лет пятьсот не заплывали пиратские корабли!

– Ты не имеешь даже малейшего представления о моей жизни, Инри! – с укором ответил Ран.

– Так объясни, – голос магини дрожал, она чувствовала, как ускользает та ниточка, что странным образом соединяла ее с Раном.

– Я не могу, прости… – водник старался выглядеть безразличным, но у него плохо это получалось. – Завтра «Шторм» отправится в плавание, и мы больше не увидимся.

– Нет… – еле слышно прошептала Алира. – Нет, все не может закончиться вот так… Корабль, в любом случае, вернется в порт…

– Да, но уже без меня. Прости… – маг попытался унять предательскую дрожь в голосе.

По щекам Алиры текли слезы обиды и разочарования, в них выплескивалась вся боль, скопившаяся за последние дни в сердце магини. Ран, не знавший всех ее душевных терзаний, почувствовал себя виноватым во всех горестях этой хрупкой девушки.

– Не плачь, не надо, – мужчина целовал соленые от слез губы, щеки, глаза. – Ты скоро все это забудешь, а если будешь иногда вспоминать, то как маленькое приключение, не иначе.

Непонятно кого пытался убедить Ран, себя или беззвучно плачущую Алиру, которая вдруг поняла, что каким-то непостижимым образом всего за несколько дней этот невыносимый брюнет стал ей дорог.