Игра ферзей

Первый уровень самый простой, его ещё называют информационной войной, где факты искажаются и подменяется смысловая нагрузка в ущерб противнику. Второй уровень куда сложнее первого, так как проходит в концептуальном противостоянии, заключающемся в разного рода взглядах на мироустройство, а вот третий уровень – самый сложный. Его ещё именуют смысловым уровнем. Главная задача смыслового противостояния – подмена смысловых морально-нравственных норм и императивов имперского социума на наши, благодаря которым подданные империи собственными руками в конечном итоге разрушат своё государство.

Обдумав сказанное ведущим аналитиком Ордена крестоносцев, магистр внимательно посмотрел на директора и негромко поинтересовался:

– Надеюсь, подробный план экономического давления на империю готов?

– Реализацией этого плана занимается президент Руной со своим советником.

– Не понял. Так кто разработал план против империи – твоя лаборатория или советник Рудольф Чентай? – недоумённо взирая на Аарона, поинтересовался верховный магистр.

– Мы его разработали и подсунули через нашего агента одному из приближённых аналитиков президента, так что он на полном серьёзе считает, что этот план разработали его люди.

– Ну, что ж, пусть Гаваэль Руной продолжает пребывать в своём заблуждении, – с ухмылкой проговорил магистр и, помолчав какое-то время, задал вопрос: – Есть ли у тебя ещё что-то важное для меня?

– Пока нет, сир.

– В таком случае вернись к себе и составь список всех, кто занимался проектом «Юго-западный ветер».

Директор лаборатории стратегических исследований в знак уважения склонил голову и, развернувшись на каблуках, покинул кабинет верховного магистра, пребывая в радостном настроении. Наследственный титул рыцаря Ордена одним махом выводил его в высший слой элиты не только Ордена крестоносцев, а вообще всего Священного союза, что сулило ему и его наследникам блестящие перспективы.

Выпроводив ведущего аналитика, Адальберт Гонориус посидел какое-то время в кресле, обдумывая отчёт директора лаборатории стратегических исследований. Теорию психоментальной войны он знал досконально, а вот её воплощение в жизнь вызывало до ужаса много вопросов, особенно в той части, что касалась информации.