Путь в Эльдорис

Давай-давай. И не спорь.

В дверь постучали, и я отвлеклась, открывая Жану, который самолично доставил нам горячий кофе и несколько вазочек с булочками, печеньем и еще какими-то лакомствами на огромном подносе. В заботливости повара я даже не сомневалась.

– Отлично! Спасибо, Жан! – лучезарно улыбнулась я, когда он водрузил поднос на тумбу у кровати. Стол наставника оказался настолько завален бумагами и всевозможным барахлом, что это было единственно верным решением.

– Эданор, – обратилась я к принцу, решив не пугать Жана чрезмерной фамильярностью.

– Я? Что? Нет, не ужинал, я же…

Под моим многозначительным взглядом, он замолк на полуслове.

– Жан, мы будем тебе очень благодарны, если немного позже ты организуешь нам ужин.

– Конечно, – улыбнулся повар и, поклонившись, вышел.

Лив все-таки лег. Почти. Забрался на кровать с ногами и сел, облокотившись на поставленную вертикально подушку.

– Я «это» не пью, – заявил он, покосившись на поднос и едва не скривившись.

– Не «не пью», а раньше не пил, – безапелляционно сообщила я. – А теперь надо.

Положив три белых шарика эльдорийского аналога сахара, моментально растворившихся в горячем кофе, протянула чашку наставнику.

Эда уговаривать не пришлось. Взяв пример с меня, он теперь добавлял в бодрящий напиток сахар и сливки и наслаждался вкусом не хуже заядлого кофемана.

– Не хмурься как маленький, поверь, сейчас это то, что нужно, – сказала я Ливу. – Сам же мне, помнится, после Совета велел…

«Б-р-р… И зачем вспомнила? Воспоминания не из приятных.

– Да, наверное, ты права, – наконец заключил он и глотнул-таки из чашки. И удивленно вскинул бровь. – А не так уж и плохо!

Я не сдержалась и хихикнула. Может, он тоже сластить не пробовал?

Поколебавшись немного, решила, во-первых, проявить заботу до конца, во-вторых – переходить к постепенному рассекречиванию Лива.

– Ты еще говорил… про огонь, – сказала я и вопросительно вскинула бровь.

Лив не смутился, только замер ненадолго, видимо, прислушиваясь к себе, и ответил:

– Думаю, в этом уже нет необходимости, – и потом совсем серьезно, глядя мне прямо в глаза, добавил: – Спасибо тебе, Тания.