Путь в Эльдорис

Что ж, положимся на судьбу.

Оставалось десять минут. К счастью для Эдика, прямо неподалеку оказался ларек с футболками и другими вещами с символикой Сочи. Запасной-то одежды у него не было, так что я отправилась прямиком туда. Черных футболок не нашлось, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба, так что я купила синюю. Прикупив также пару пачек чипсов, лимонада и даже обнаружившегося вяленого мяса специально для Эда, повела его на платформу. Глянув на часы, потянула за собой решительнее. Делом это оказалось нелегким, но на электричку мы успели.

Радующая глаз современным видом «ласточка» оказалось полупустой. Я усадила парня напротив себя и принялась стаскивать с него насквозь промокшую рубашку. Затем попыталась хоть как-то обтереть ею же волосы, тоже изрядно промокшие. Прическа красивая и ему безусловно идет, но в такой ливень не очень-то практичная, особенно, если тебя предварительно окатили из графина.

«Хм… А он симпатичный и в таком ракурсе, – подумала я, беззастенчиво рассматривая обнаженный мужской торс, но быстро опомнилась.

Эдик проявлял не радующее безразличие. Как с куклой возиться.

«Как бы его встряхнуть?» – подумала я, и тут произошло нечто крайне странное.

Я, конечно, уже устала чему-то удивляться, но это… слишком уж непривычно. Я почувствовала свое сердце. Кажется, теперь я знаю, где оно находится. И не в смысле анатомического строения.

Прямо из области сердца поднялась теплая волна и направилась к Эду. Мне захотелось окутать его, накрыть этой волной, защитить и уберечь от всех невзгод. Поддавшись порыву, я села рядом с ним и, приобняв, закрыла глаза.

«Эд, я люблю тебя», – услышала я свой собственный внутренний голос.

Не знаю, как для Эда, но для меня такое признание оказалось чересчур радикальным, и очарование сразу слетело.

– Эдик, очнись! А то я начинаю окончательно сходить с ума! – взмолилась я и посмотрела на него.

Глаза Эда улыбались наравне с губами и вполне осознанно смотрели на меня. От этого взгляда и воспоминания о собственных словах (от чего-то я была уверена: то, что сказаны они были не вслух, значения не имеет) я вконец смутилась.

– Вот и ладненько, – пробурчала я, отводя глаза. Схватила рюкзак и, бросив «я сейчас», ретировалась в туалет переодеться и самой.

– Спасибо, – сказал Эдик, когда я вернулась.

Я вскинула брови.