Пленённая снами

 – По правде, единственное, что меня тогда волновало – каким чудом не опоздать на лекцию к Тихомирову.

– Да уж… Кстати, если мы сейчас не поторопимся, то и к Боголюбову не успеем, а нам еще в шестой корпус бежать.

До конца дня Ника старательно поддерживала видимость хорошего настроения, не желая расстраивать подругу. Ей стало стыдно за то, что она так долго игнорировала любые Юлины попытки растормошить ее и вернуть к нормальной жизни. Юля была права: после разрыва с Кириллом Ника ни с кем не встречалась и избегала любых знакомств.

Впрочем, мало кто отваживался подойти к угрюмой, явно пребывающей в глубокой депрессии девушке, так что сложностей с этим не возникало. Но слова подруги всколыхнули воспоминания, к которым Ника научилась не возвращаться.

Она, второкурсница, и он, уже почти выпускник, собирающийся поступать в аспирантуру, познакомились на студенческом слете по обмену опытом между представителями разных вузов.

– Ну вот кто ездит в лес в белых кроссовках? – спросил он приятеля и рассмеялся.

Они стояли далеко, но Ника услышала, и слова незнакомого высокомерного парня неожиданно задели ее.

– И чем тебе не угодили мои кроссовки? – спросила она грозно, подойдя вплотную и смело заглянув ему в глаза.

Парень ухмыльнулся.

– А у тебя хороший слух.

– Я и сама ничего, – зачем-то сказала она.

– Это я вижу, – улыбнулся он вполне дружелюбно.

А потом они безбожно прогуливали тренинги и доклады, купались в озере и до утра сидели у костра… И это стало началом отношений, затянувшихся почти на полтора года.

Расставание далось Нике нелегко. Когда он исчез, она упорно сдерживала себя от поиска встреч, головой понимая: если нужна – он вернется! Но быстро сдалась и, наплевав на гордость, писала сообщения, пыталась дозвониться, искала в сети… Он не отвечал. Она накручивала себя, убеждая, что с ним что-то случилось. А потом позвонила его мать. Она сказала, что Кирилл уехал и живет своей жизнью, в которой Нике нет места, и велела прекратить донимать ее сына.

Он даже не соизволил лично сообщить ей об этом!

Ника замкнулась и, как ей казалось, перестала жить. Она ходила в институт, ела, пила, разговаривала с родителями и сестрой, но делала это на автомате, подчас удивляясь собственной бесчувственности. Она забросила свои увлечения и друзей и, чтобы не сойти с ума от отчаяния и боли, с головой погрузилась в учебу. Со временем боль притупилась, но Ника так и не научилась снова радоваться жизни. Пока не научилась.