Княже

Вскочив на лапы, я принялся спешно вылизываться – дурная привычка, что поделать. Усмехнувшись, «Хозяин леса» поглядел на меня свысока, как смотрят на глупую дворнягу, облизывающую хозяйские сапоги за кусок хлеба. Хотел было послать его в пекло, но передумал: не сейчас, не время.

– Вот и я о том, – проворчал. – Где доказательства, нечистый? Я вообще спал на поляне, у реки. Леший костер соорудил, затем караулил. Просыпаюсь, – его нет, кругом тишина. Ну и пошел себе дальше. А тут эти твои «питомцы», набежали.

Они же мне и показали, где бедняга лежит. Не знаю, что за игры тут у вас, но я в них не участвую: ты обещал меня отпустить, так держи слово. Или не хозяин?..

Предводитель озлобленно клацнул желтыми зубами, движением двух пальцев изобразил круг: в воздухе запахло серой, кусочек леса в этом круге задрожал и стал гладким, отражающим пространство позади.

– Что за фокусы?

– Помолчи, блохастый. До тебя тоже дело дойдет. А пока всех, кто участвовал в мерзкой стычке, ждет допрос. Живо ко мне!

Голос не принимал отказов.

Уродцы, прихрамывая, потянулись к хозяину. Было странно наблюдать, как нежить боится подходить к зеркалу.

Первым отвечал уродец с клыками – вурдалак, что прокусил мне шкуру. То ли яд у него на зубах, то ли мне почудилось, но именно после укуса лапы отнялись.

– Говори, глядя прямо в «Правду», ты видел, как оборотень убивал лешего?

Тот затрясся, поджал обрубок руки к разлагающемуся телу, прикрытому лохмотьями, и проблеял:

– Как убивал – нет…

– А может, как планировал? Слышал мысли его недобрые? Или после расправы узнал что-то?

Вурдалак чуть не плакал.

Помотал головой.

Предводитель внезапно закричал на весь лес так, что уши заложило:

– Так какого рожна тогда суешься в пасть к волку?!

Подопечный прикрыл один глаз от страха. И весьма вовремя, потому что Зайчик вытянул из зеркала едва заметную нить и накинул на голову несчастному. Нить тут же вонзилась в плоть, за секунды добравшись до хрупких костей, – и голову снесло начисто.

Поляна окропилась темной жижей. Тело подопечного рухнуло, а через несколько мгновений обратилось в прах.

Остальные попятились. Предводитель яростно сверкал воспаленными глазами, обводя взглядом слуг. Мне стало не по себе. Если он так со своими обращается, то что делает с чужаками…

– А это, волчонок, называется Закон. И закон есть на всех один. Пакостить не будешь – не доведется тебе узнать, что я делаю.

Ответил он на мои мысли.