Княже

– Лина, не стоит…

– Почему вы не покинете службу, если она так тяготит вас? Хотя… я видела тьму… ваш Повелитель держит кого-то в заложниках, он…

Сидорх услышал шорох у ступеней, – тень промелькнула у балюстрады и скрылась в трюме. Лина будто не слышала этого: она увлечённо говорила и говорила, раскрывая новую информацию и эмоционально размахивая руками. Капитану ничего не оставалось, кроме как обхватить девушку сзади и зажать рот одной широкой ладонью, а пальцами другой слегка надавить на её горло. Этого хватило, чтобы она обмякла, не вызывая сопротивления.

Осторожно усадив Лину спиной к скамье, Сидорх проворно спустился вниз, шаги его были бесшумны. На палубе дежурило трое матросов, и чуть в стороне стоял баталер – бей Чалеби, будь он неладен. Но капитан не досчитался одного, самого молодого, которого лично приставил следить за каждым шагом «особых пассажиров». «Так вот кто ошивался рядом и наверняка подслушивал трёп девчонки. Хэм, юный Хэм. Куда же ты вляпался…» Сидорх отчаянно надеялся, что мозгов парню хватит держать рот на замке.

Упомянутый в мыслях баталер обернулся и заулыбался, глядя на капитана. Мужчина с медной курчавой бородой махнул рукой, мол, не твоё дело, и вернулся обратно за штурвал. Девушка зашевелилась, и Сидорх подскочил к ней, помогая подняться. Лина потирала шею.

– Что случилось? Я будто сознание потеряла. Помню, мы беседовали, как вдруг…

– А я говорил, что вы утомились, сударыня, – с укором произнёс он. – Я и сам испугался, когда вы начали падать!

Лине показалось, будто она видела что-то очень важное, но детали расплылись перед внутренним взором, только тему видения она всё же помнила: капитан Сидорх.

Направляясь к каюте, Лина опиралась на руку рыжеволосого мужчины и поинтересовалась:

– Мы говорили о вас, верно? Напомните, пожалуйста, что вы рассказывали?

Мужчина выдохнул и постарался продолжить непринуждённо:

– Я говорил, что стал капитаном, как отец – весь наш род промышлял торговыми перевозками по морским путям или ловлей рыбы.

– Нет-нет, что-то другое… – Девушка закусила губу, тщетно пытаясь восстановить картинки чужой жизни.

Они осторожно спустились на нижнюю палубу, но вместо трёх шагов налево, где располагалась каюта для пассажиров, завернули в другой конец, оказавшись в трюме, набитом мешками и ящиками с товарами.

Теперь их никто не слышал. Лина почувствовала волнение, ведь она толком не могла понять, где находится.