Княже

Сидорх усмехнулся:

– Прошу меня извинить, сударыня, но я не владею поэтичным языком. Не знаю, как описать море иначе: оно подобно ожившей материи из холодного шёлка… струится во все стороны, изгибаясь и преломляясь от встречных преград. Оно невесомо и в то же время тяжелее камня, способно поднять на поверхность и раздавить, поглотить без остатка… Море завораживает и пугает меня, сударыня. Ибо ещё никто из живущих не разгадал всех его тайн. И никогда не разгадает.

Лина обернулась на его голос, заслушавшись.

– Капитан, отчего вы не менестрель?.. Так красиво…

Сидорх засмеялся.

– Я слукавил, милая Лина. Прошу меня простить. Эти строки я подслушал у одного заезжего барда в таверне, пока находился на суше.

– А вы хитрец, – в тон ему усмехнулась девушка. – Но Малику такими речами не возьмёшь, тут надо быть ещё хитрее.

Растерянность и смущение промелькнули на лице капитана – хорошо, что Лина этого не увидела. Он кашлянул, обдумывая её слова.

– Извините, но я…

Лина сделала несколько шагов навстречу его голосу и встала совсем близко:

– Не переживайте, я никому не скажу.

– Но откуда вы…

– Я слышу, как бьётся ваше сердце, когда она рядом. Затрудняется дыхание, едва уловимо меняется тембр голоса.

Лина улыбнулась и невольно протянула руку, желая коснуться собеседника. Капитан послушно взял её ладонь в свою и тут же заметил, что девушка покачнулась, на миг потеряла контроль над телом, но он успел поддержать девушку.

– Вот это да… а вы тёмная лошадка, капитан Сидорх из Миаса…

***

Сверкающие глаза вновь прорезали мрак ночи. Они окружали, словно брали в кольцо. Огромный темно-серый волк скалил зубы и пятился, но не мог остановиться — мерзкие неживые огни повсюду! Поэтому ходил кругами, словно стараясь запомнить каждую пару.

В волчье сознание просочилась, будто сквозь нагромождение камней, мысль: «Обратись в человека».

Что это значит, хищник не понял.

Звуки леса стали меняться. Кажется, это называется смех — такое странное человеческое понятие. Откуда он мог знать о нём? И услужливый голос подсказал: «Сорви амулет, волчонок. Сорви с шеи».

Забыв на секунду про оборону от бесконечного множества пылающих глаз, волк почесал лапой шею, когтями зацепил тонкую цепочку и рванул с силой. Перед ним лежала яркая блестящая вещица, какую носят люди.