Княже

Сидорх оскалил зубы и прорычал:

– Ты путаешь своё место, бей! Тебя послали не указывать мне, а наблюдать. Не тронь моих пассажиров, они здесь не при чём. Наложниц я выбираю в другом месте, и они знают, на что идут. Не вздумай сунуть свой поганый нос в их каюту!

Баталер усмехнулся и двинулся на выход, больно задев плечом капитана. Но он сделал вид, что лишь пытался протиснуться в тесном помещении. Капитан остался один. Постояв немного с опущенной головой, уперев руки в стол, он выругался: «Проклятье!», затем потёр лоб и уставился на дверной проём.

Ему было видно, как по палубе бежит, скользит и едва не падает, чертыхаясь, Малика. Миновав удивлённого бея, обернувшегося вслед, она крикнула:

– Лекаря, сюда, срочно! Есть тут лекарь?

Матросы переглядывались и молчали, девушка металась от одного к другому, не понимая этого молчаливого равнодушия. Капитан вздохнул и выскочил из каюты.

– Что стряслось, сударыня? Лекарей мы с собой не возим.

– Проклятье! – выругалась она.

 – Лине, моей подруге, срочно нужна помощь!

Капитан кивнул и поспешил следом, пытаясь ухватить Малику за руку, чтобы удержать от падения – она дважды цеплялась носком туфли за верёвки.

– Я немного понимаю в лечебном деле, но в грубом исполнении, – признался Сидорх.

– Я тоже кое-что понимаю, – резко ответила она. Девушка была не на шутку взволнована и напугана. – Но с таким сталкиваюсь впервые. Её глаза…

***

Леший шагал чуть впереди, небрежно размахивая любимой дубиной, что задевала корявые жёсткие ветви, иногда преграждающие путь.

Я старался отвлечься от своей находки у корней мёртвого дерева. Но когда вам говорят не думать о птице, то вы думаете именно о ней.

– Слушай, леший, а та избушка и правда этому вашему Зайчику принадлежит?

Мой спутник обернулся и остановился, а когда я поравнялся с ним, неуверенно как-то ответил, пряча глаза:

– Ну так это, всё в лесу его… значит, и избушка его.

– И что же, он там бывает? Ночует?

Он почесал грязное пузо и пожал громадными деревянными плечами:

– Заходит иногда. А тебе что за дело? – Вдруг прищурился он.

– Да какое там дело… так, праздный интерес. Не вяжется его «Темнейшество» с таким домом. Слишком там по-человечески, что ли. Чисто, уютно, да и пироги… ха, а кто же стряпал их, кстати говоря? – Я и вправду думал об этом, отвлекшись, наконец, от сокровища в пасти.