Богоявленское. Том 2. Смута

Пишет, что в полку появился некий прапорщик Лавров, светлый человек и способный офицер, а ещё…

И потупив взор, тихим голосом, Натали сказала:

? Папа пишет, что солдаты неохотно идут в бой за «не своими», за немцами. За людьми, у которых родной язык и фамилии такие же, как у врага. И, что потому немцы-офицеры стали менять фамилии.

И снова поднеся письмо к глазам, Натали стала зачитывать:

? «Иоган Клейст, стал Иваном Клестовым, Теодор Мут – Федор Мутов, Вальдемар Фон Визе – Владимир Фонвизин». Но папа убеждён, и я вместе с ним, что, как и все подданные России, русские немцы доблестно сражаются, и будут сражаться против общего врага.

? Я убеждён в том же, ? ласково взял за руку Натали Петр Иванович. – Ну, ступай.

Выйдя из кабинета Петра Ивановича, Натали отправилась в комнату к Ксюше. Девушки крепко сдружились ещё в Петербурге, и казалось теперь, живя под одной крышей, объединённые общей бедой и общими лишениями, дружба их должна была стать ещё крепче. Но этого не произошло.

Ксюша отстранялась от своих близких всё дальше и дальше, она менялась на глазах, превращаясь из застенчивой, нежной, жизнерадостной барышни в надменную, бесчувственную куклу. Всё более она стала походить на свою старшую сестру Веру. Что-то тяготило урождённую княжну Сенявину, будто что-то жгло изнутри. Но Натали и все домочадцы списывали это её состояние на разлуку с любимым супругом, на страх потерять его.

? Ксюша, взгляни, ? Натали протянула журнал с сатирической карикатурой.

 – Как верно, не правда ли?

Ксюша равнодушно взглянула на карикатуру, на которой был изображён император Вильгельм II в усмирительной рубашке, прикованный к больничной койке, но продолжающий жадно обнимать земной шар. Лицо его было безумно. Всю эту карикатуру сопровождало стихотворение:

Шар земной покрыл ты кровью,

Не моргнув при этом бровью,

Сколько душ ты загубил,

Сколько семей разорил,

Но настал расплаты час,

Мы теперь проучим вас, ?

И рубашечкой согреем,

И усы ваши побреем,

На башку наденем кепи,

И посадим вас на цепи.

С началом войны появилось множество всевозможных карикатур высмеивающих императора Пруссии Вильгельма II, но Ксюша ко всему этому оставалась равнодушной. Вот и сейчас она только вздохнула и, отвернувшись от журнала, продолжила полировать свои бледно-розовые ноготки.

? Ну, хорошо, ? убрала журнал в сторону Натали. – Петр Иванович предлагает съездить на ваш сахарный завод.