Богоявленское. Том 2. Смута

 – Дай-ка обниму тебя, братушка!

? А до меня Полинка прибежала, гутарит кубыть приехал ты. Я ажник ушам не поверил. А ты что же, никак раненый?

? Да, зацепило маленько. Пустяковое дело, ? отмахнулся Митька. – Скоро обратно на фронт. Скажи лучше как сам? Какие у нас тута новости? Маня где?

? Как? Неужто не знаешь? – удивился Арсений. – Неужто ты и ей не писал?

? Да как-то… ? замялся Митька с ответом, ведь он и впрямь за все два года своей службы в армии, не написал сестре, вырастившей его вместо матери, ни одного письма.

? В Воронеж она уехала, ? вздохнул Арсений. – Сразу, как ты на службу ушёл и уехала. А так тута всё по-старому, только мужики все на фронт ушли. Я и сам пойти хотел, да батя не пустил.

? А Васька тоже на фронте?

? Васька-то? – почесал затылок Арсений. – Бог его знает. Уехал он куда-то уж год как, и с тех пор, вот вроде тебя, ни слуху, ни духу от него.

? За лучшей долей никак отправился?

? Кто знает, могёть и так. Да только смекаю я, что не без маленькой барыни тут. Она, как замуж вышла, так и пропал наш Васька.

? Да ну? – удивился Митька.

? Так вот. Ротмистр Серебрянов, брата её друг, жил у них, могёть помнишь?

? Да, припоминаю.

? Вот за него и вышла она замуж. А Ваську с тех пор, как подменили. Совсем захандрил, запил сильно.

? Погано конечно, что от земли своей тронулся. А ротмистр вроде мужик хороший.

? Ладно, чего брехать об энтом? Ты давай лучше вот что, приходи-ка к нам вечерять ноне, чего тебе тут одному делать?

Митька не думая согласился.

Коротать свой маленький отпуск в одиночестве ему совсем не хотелось. И оказавшись на пороге зажиточного дома Митрофана Спиридоновича Мищенко, на Митьку мгновенно нахлынули приятные воспоминания юности. Будто и не было этих двух лет, настолько всё здесь было по-прежнему. Все те же каменные пристройки в леваде: амбар и несколько сараев. Всё та же скамейка возле забора и оплетённая виноградом беседка между домом и летней кухней.

? Митька? Ты? Бог мой!

? Тишка! – радостно крикнул Митька и бросился к старику.

 – Ну, что же ты кричишь-то, а? Постарел ты, отец. Постарел.

? Да так это я, Митюха, по-стариковски. Хоть тебя перед смертью увидал, а то свово Ваську, видать уже не дождусь.

? Митюха! – сбежав с крыльца, бросилась ему на шею Злата, пахнущая юностью и жасмином.

? Ну-ка, ну-ка, ? взяв Злату за плечи, заулыбался Митька. ? Неужто это тот самый казачок, что и в проклятый лес ходить не боялся? Скажите на милость, какая барышня получилась.