Печорин нашего времени

 – И почему Марат, такой страстный любитель «холостого» отдыха, тащит её с собой?».

Обычно, Марат в первые же дни своих отношений с девушками, знакомил их со Славкой. Ему хотелось услышать отзыв со стороны. В школьные годы Славке самому было любопытно, потом просто смешно, теперь ему это всё уже порядком надоело, и абсолютно равнодушно он давал свою оценку только, чтобы удовлетворить любопытство друга. А тут прошло уже три недели, и даже Лёха успел с ней познакомиться. От неожиданной мысли Славка чуть было не засмеялся вслух и покачал головой: «Может, боится, что отобью?»

Обо всём этом, он и рассказал друзьям утром за завтраком, который для всех молодых людей нашей страны, отправляющихся в путешествие на поезде, оставался одинаков: несколько бутербродов, небольшое количество чипсов, пачка чая в пакетиках, и самое главное «блюдо» стола – пиво, количество, которого для каждого своё, хотя разницу и составляет бутылочка, максимум две.

Не тронутым на столе остался только чай.

? А, что, может и правда отбить? Сколько же можно выступать в роли эксперта? – Лёха как-то нервно дёрнул бицухой и улыбнулся.

? Ещё чего, «объедки» его подбирать, – ответил Славка.

Беседе этой не дал продолжиться звонкий голос проводницы:

? Журналы, газеты, кроссворды. Молодые люди, не нужно ли чего?

? А раскраски есть?? спросил Славка.

? Есть, ? удивленно оглядела мужское отделение взрослых парней, проводница.

? Давайте, ? кивнул головой Славка.

? Есть «Симпсоны», «Тачки» и «Белоснежка», вам какую? – всё с тем же удивлением спросила проводница.

? «Белоснежку», конечно, ? ни один мускул не дрогнул на скивских Славкиных скулах.

? Карандаши-то нужны, мальчик? – снова обратилась с вопросом проводница.

? Само-собой, чем же я буду раскрашивать? – удивился странному, по его мнению, вопросу Славка.

И только громкий смех друзей снял недоумение с лица проводницы. Они-то давно привыкли и к Славкиному саркастическому чувству юмора, и к этой, недоступной им самим, внутренней Славкиной свободе.

Им нравилась его независимость от мнения окружающих, лёгкость в принятии решений, свобода мысли и поступков. Нравилась в первую очередь потому, что сами подобного они не позволяли, а Славке это все даже как-то шло. Будто последним мазком художника завершало, это вызывающее поведение, его экзотический образ. Но они не догадывались, что за внешней легкостью характера, всегда стоит, будто тяжелая гиря на ноге, внутренняя причина.