Несломленная

– Может вы окажите мне такую честь, совершить со мной недолгий вечерний променад по Смолвиллю?

– Увы, но нет.

– Я вам так не понравился?

– Не то чтобы. Но вы мне противны.

– Почему же? Вы сами говорили, что нельзя судить о человеке по одежде.

– По одежде нельзя, а по поступкам можно. Я наслышана о вас. Поэтому прошу меня простить, но я должна возвращаться домой.

Я было уже пошла домой, но он окликнул меня:

– Вы станете моей женой, вот увидите. Я никогда просто так не сдаюсь.

Я не сочла его намеренья серьёзными, и вернулась домой.

17 июля 1812 года.

В этот день я, как и всегда, направилась в соседнее поселение, где я училась у одного малоизвестного дипломата – мистера Рэдмонда Пайса.

– Мистер Пайс, мистер Пайс! – звала я его

– Да-да Аннабель, я здесь.

Где-то в дальнем углу комнаты мистера Пайса, из-за книжного шкафа, выглянул профессор.

– Мистер Пайс, мы можем начать занятие?

– Да, секунду. Кстати, почему ты не говорила мне что выходишь замуж?

– Что? Мистер Рэдмонд, при всём моём уважении к вам, я не выхожу замуж.

– Как? Все газеты твердят о том, что герцог Людовик Веронский III, берёт в жёны Аннабель Уолтон.

В этот момент я была настолько удивлена, что казалось прямо сейчас упаду без сил.

Профессор, увидев моё состояние, отпустил меня домой. Но и дома не было спокойно…

Возле дома я увидела карету, но не придала этому значения. Не знаю почему. Видимо я была на столько уставшая что мне это было не интересно.

Герцог Веронский сидел в нашем старом, сломанном кресле, моя мать плакала, а отец считал гору денег, которая лежала на столе.

– Что здесь происходит? – спросила я

– Дочь, ты едешь в Лондон. – спокойно промолвил отец

– Нет!

– Это не обсуждается!

Я выбежала из дома, и побежала прочь. Я надеялась убежать, чтобы никуда не ехать, но стражник герцога поймал меня.

– Мне очень грустно, что ваш отец променял вас на деньги, правда.

– Что вы со мной сделаете?

– Я же не убийца. Мне просто нужна красивая женщина рядом, всем на зависть. Я же герцог. Может направимся в путь?

Я села в позолоченную карету, и мы направились в Лондон.

Герцог всю дорогу молчал, будто понимая, что мне нужно всё осмыслить. Мне даже на секунду показалось, что он не такой плохой как кажется.