Богоявленское

? Представьте себе, Михаэль, ? продолжил разговор Краснов, – Петр отговаривает меня ехать на гулянье на Ходынское поле!

? Вы хотите завтра ехать на Ходынское поле? – удивился Михаэль.

? Отчего же завтра? – возмутился Краснов. – Сейчас!

? Право же, это неразумно, ? попытался возразить князь Петр. – Раздача подарков начнётся только в десять часов, театрализованные представления к полудню, а высочайший выход и того позже.

? Неразумно, мальчик мой, это ждать утра, чтобы идти к десяти часам, когда начнётся раздача гостинцев.

Полагаю, народу будет столько, что ничего не останется, когда я приду завтра. А до другой коронации ещё доживу ли?

? Для чего вам эти подарки? ? удивился Михаэль. – У вас и без того всё имеется.

? Вот неразумный отрок, ? всплеснул руками Василий Краснов. – А «память»? Память-то какая? Нет, как хотите, господа, а остаться без «памяти» от такого торжества мне просто зазорно.

? И всё-таки, Василий Саввич, Петр прав! – не согласился с ним Михаэль.

? Помилуйте, Василий Саввич, ? продолжил князь Петр.

 – В моём полку говорят, что подарков заготовлено четыреста тысяч! Всем должно хватить, и не стоит ради этого проводить ночь на поле.

? Четыреста тысяч штук всего-то! Нет-нет, господа, и слышать ничего не желаю. Вы как знаете, а я отправлюсь.

Старик Василий Краснов был непреклонен, и, дабы не оставлять родного дядьку одного, Петру Сенявину ничего не оставалось, как отправиться с ним. Вот только предчувствия у него были самые скверные.

Приехав на Ходынское поле, которое было выбрано властями местом народного гулянья в день коронации нового императора Николая Александровича, Петр сразу обратил внимание, насколько неудачно оно выбрано.

Испещренное глубокими рвами, оврагами и траншеями, сплошь в ямах и заброшенных колодцах, оно могло быть пригодно лишь для военных целей, оттого и использовалось как учебный плац для войск Московского гарнизона.

? По какой страшной беспечности выбрано это место, ? сказал Петр, оглядевшись вокруг.

Идти с дядькой на поле он наотрез отказался, предпочтя остаться в экипаже, неподалеку от буфетных лавок.

Рядом с Петром было оставлено ещё несколько карет, и он невольно услышал разговор двух ямщиков:

? … а подарки-то, я слыхал, и впрямь царские. Говорят, будто в цветной платок завернуто полфунта колбасы, сайки, конфет разных, а ещё орехи, пряники да кружка та, что…, ? мужик замялся, вспоминая нужное слово. – Ну, как это? Которая вечная.

? Ну?! – изумился второй ямщик.