Тебя зовут Макс

Мы встретились с ним глазами, и он отошел в сторону, пропуская меня внутрь сарая. Василич лежал на спине. Его лицо было одутловатым, какого-то землистого оттенка, а кожа вокруг губ приобрела характерный синюшный цвет.

– Василич, миленький, – бросился я к нему от порога.

Тимур преградил мне путь. Он не был ко мне враждебен, но всем своим видом показывал, что не даст подойти к своему хозяину. Я сел возле него и заглянул к нему в глаза.

– Тимур, ты же умный пес. Пойми, Василич умирает. Ему можно помочь только в больнице.

Он и мой друг тоже. Помоги ему, пожалуйста.

Тимур упрямо стоял возле кровати Василича, но что-то в его поведении изменилось. Он смотрел то на меня, то на Василича, потом вдруг завыл и отскочил в сторону. Я смог подойти ближе к кровати. Василич был без сознания и делал слабые судорожные вдохи. Его шея раздулась так, что на поверхности отчетливо проступали вены.

– Давайте носилки, срочно, – крикнул я за дверь.

В сарай опасливо заглянул Василий, следом зашли два санитара и начали перекладывать Василича на носилки.

Я посмотрел на Тимура. В его глазах стояли настоящие человеческие слезы. Он тихо поскуливал, наблюдая за тем, как увозят его хозяина. Я подошел к нему и обнял.

– Тимур, все будет хорошо. Слово тебе даю.

Тимур уткнулся в мою ладонь влажным носом, а я подумал, что все бы отдал за то, чтобы Василич выжил. За происходящим от дверей наблюдал Егор. В его сознании все смешалось. Он понимал, что я единственный подозреваемый в нелегком расследовании, но не мог отделаться от чувства, что пропитывается некой симпатией ко мне.

Тем временем Василича уже загрузили в «скорую». Все ждали только меня. Я еще раз погладил Тимура и закрыл за собой дверь. Тимур остался один. Мы отъезжали, а я слышал его продолжительный жалобный вой.

Я ехал рядом с Василичем, не сводя с него глаз. Его дыхание с каждым разом становилось слабее и, вдруг, остановилось. Мое сердце бешено заколотилось. Я не мог дать ему вот так просто умереть…

– Док, сделай хоть что-нибудь! – закричал я.

Капитан Михайлюк и молодой старшина ехали с нами в одной машине. Вид у всех был крайне растерянный. За «скорой» бежал из последних сил Тимур. Он вдруг остановился и завыл. Аспирант пытался что-то набрать в шприц, не особо рассчитывая на какой-либо результат, что явно читалось в его глазах.

– Скальпель! Быстро! – зачем-то закричал я, не понимая, что собираюсь делать.

Василий покопался в сумке, достал инструмент и протянул мне. Дорогу преградил сержант.