Крик Иволги

Секунда, другая… ну почему же она не выныривает? Может что-то случилось? Определенно что-то случилось. Не помня себя, я разделся и бросился в воду. И в этот самый момент она вынырнула.

– Я волновался, черт возьми! – я начал плыть к ней.

– Из-за чего? – она с недоумением взглянула на меня.

– Я… Я думал, что-то случилось! Ну же, выходи, Ата! Это не шутки.

Она подплыла ко мне и обхватила меня ногами.

Почему-то вода была не холодной. Или от волнения я не чувствовал холод. Я крепко прижал ее к себе. Я чувствовал свое учащенное сердцебиение.

– О, дорогой! Это так трогательно, – она провела мокрой рукой по моему лицу, – Ты волновался за меня. Но ведь я нырнула всего-то на пару секунд.

– Пару секунд? Это не была пара секунд, Ата! Ты не выныривала минуту! Я ведь не сошел с ума.

– С чего это ты так уверен? – она начала плавать вокруг меня, то и дело отталкиваясь от меня ногами и плескаясь, как настоящая русалка. – Мы все немного сумасшедшие. Кто-то это знает, а кто-то, как ты, продолжает отрицать этот факт.

Ведь жизнь по правилам еще никого не спасла от безумия, Скай. А даже, наоборот, усугубила его. Если признаться себе самому, что ты немного сумасшедший, жить станет легче, веселее. Смотри, мы плаваем среди ночи в озере, мы говорим о странных вещах. Любой, посмотрев на нас, скажет: смотри, безумцы! Но мы-то знаем, что мы свободны, а безумен тот, кто заковал сам себя в рамки.

На этих словах она снова нырнула, и вынырнула прямо рядом со мной. Я ощущал ее дыхание, ее нагое тело вблизи меня.

– Хочу тебя… – прошептала она и начала стаскивать с меня белье, которое я, впопыхах, забыл снять.

Я крепко обхватил ее талию руками.

– Я тоже… Тоже хочу тебя, моя девочка.

К машине мы почти бежали. В мокрых вещах стало действительно холодно.

– Скорее, скорее, – подгоняла меня Ата, радостно подпрыгивая. Я тоже чувствовал себя ребенком. Мне хотелось хохотать что есть силы. Все тело захлестнуло радостное возбуждение. Как будто в канун Рождества.

В машине я включил печку, чтобы мы немного согрелись.

Ата стучала зубами. Я пытался согреть ее, растирая ладонями спину.

– Заболеешь еще!

– Тогда ты будешь меня лечить чаем, медом и поцелуями.

Я смущенно потер нос.

– Скай, – она повернула лицо ко мне. Волосы прилипли к ее шее, к вискам, она слегка дрожала. – Ты не такой как все. Внутри тебя живет настоящий человек. Светлый, робкий, но в то же время вольный, понимаешь? Я выбрала тебя, потому что ты свободен от предрассудков.