Ника, Эрн и волшебное зеркало

Но то приглашение на свадьбу…

– Ларина… Моника… – звук голоса позади заставил девушку вздрогнуть. Она обернулась и сглотнула при виде сидящего на диване миора Саудреста. А ведь он должен был валяться без сознания минимум сутки. – Что произошло? Вы… я не причинил вам вреда?

– Мне-то нет, – тут же пошла в атаку Ника, злясь на себя за этот испуг и за потраченные нервы на беспокойство об этом… этом чурбане. – А вот брата вы, миор, почти досуха выпили. Знаете, я ведь слышала про таких, как вы… магический перевёртыш, способный высосать всю магию у любого…

– Что же ты замолчала? – сузил глаза уполномоченный особого отдела, сразу перестав изображать умирающего.

– Хорошо, что я не маг, – совсем тихо произнесла Моника, отодвинув сумочку и встав со стула.

– Вы правы. Это очень хорошо, – повторил за ней Арнан. – А ещё лучше то, что я не магический перевёртыш, Моника.

– Правда? – девушка переступила с ноги на ногу и отчего-то смутилась. – А кто?

– А вот об этом я поведаю только той, что согласится разделить со мной ритуальную чашу у алтаря, – мужчина усмехнулся и слегка наклонился вперёд. – Вы, к примеру, не желаете?

– Я? Но я… э-э-э… нет, благодарю вас, – растерянность Ники быстро сменилась привычной сдержанностью.

– Ну что же, – кивнул на дверь Арнан. – Тогда будьте любезны закажите ужин в апартаменты, а я пока приведу себя в порядок.

Глава 9

Моника неловко остановилась посреди уютной гостиной, ища оправдания и придумывая причины, по которым она не смогла бы снять соседнюю квартиру. В глубине души девушка хотела остаться, но до этого дня она старательно оберегала свою репутацию и не нарушала правила приличия. Озвученная консьержем сумма казалась немыслимой, но Ника, наученная жизнью в родительском доме, всегда держала запас денег на такой вот случай.

Если бы только Моника могла быть уверена в том, что прямо сейчас братья не в курсе её проблем, она бы смело осталась в одной квартире с Арнаном Саудрестом и Эрнаном – в их порядочности девушка была уверена. Но короткий разговор с Татией убедил Монику, что она под присмотром, если не сказать надзором. Ничего не поменялось. Семья так и не смогла принять полноценность девушки, которая не была калекой или больной.