Ника, Эрн и волшебное зеркало

– Э-э… а как же, – Ванель Берлиам схватился за правый ус и дёрнул за него. – Девица же незамужняя, да ещё кузина её.

– Вы забываетесь, миор Берлиам, – холодно процедил Саудрест и наградил жандарма тяжёлым взглядом. – Обе ларины будут жить в моей квартире. Или вы полагаете, что я могу покуситься на их честь?

– Нет-нет, и в мыслях не было, – тут же пошёл на попятную мужчина, снова дёрнув себя за усы. – Но кузина-то не виноватая, ей самой вон как досталось.

– Вы свободны, миор Берлиам, – отчеканил Арнан, отворачиваясь от жандарма и взглядом приказав молчать Монике, собиравшейся возмутиться.

После того как Ванель Берлиам закрыл дверь, миор уполномоченный встал с кресла, обошёл стол и опёрся бедром о столешницу. Он так долго сверлил Нику взглядом, что она невольно покраснела, приоткрыла рот и придумала тираду в стиле беззащитной несчастной девочки. На отца такие выпады действовали безотказно, он сразу же прощал любую выходку, гладил дочь по голове и чуть ли не пускал слезу от жалости, хотя оба они понимали, что это скорее игра, чем истина.

– Значит так. Вы оба едете ко мне на квартиру, сидите там тихо как мышки и не высовываете носа наружу, – он поднял ладонь, отметая любые возражения. – Пока я разбираюсь с той кашей, которую вы тут заварили, вы не мешаетесь под ногами, не вмешиваетесь в расследование и не даёте повода для вашего ареста. Всё ясно?

Эрнард и Моника переглянулись, синхронно кивнули и сложили руки на коленях, всем своим видом выражая послушание.

Моника уловила сомнение миора уполномоченного и натянула самую безобидную улыбку. Столичный сыскарь напоминал ей Динстона даже больше, чем когда злился или пытался казаться холодным и сдержанным. Эта схожесть развеселила девушку. Старший братец босса был полной копией старшего брата Моники, тогда как сам Эрнард расположил девушку схожестью с Таритом – младшим из братьев Гордиан.

Если бы она не столкнулась четыре месяца назад с Эрнардом, сейчас не сидела бы здесь, сложив руки на коленях, пряча сумочку между складок и невольно вспоминая их знакомство. Эрн сбегал от очередной любовницы через окно, а Моника спешила на встречу с возможным работодателем – миором Дорином Фрейнаром, держателем «Лодварской хроники».