Тайны Иных

Помахивая мощным хвостом, меня приветствовал наш верный пес по кличке Клык. Удивительно, как он не забыл меня за пять лет?

– Хороший пёс! – довольно похвалил отец, на ходу теребя собачье ухо.

Миновав коридор и гостиную, я прямиком направилась в свою комнату. К моему облегчению она была в том же состоянии, что я её оставила. Та же мебель бежевых тонов и обои бирюзового оттенка, кремовые шторы и ковер. Все было неизменно. Возможно, сейчас в этой комнате иной была только я. Вяло сложив чемоданы на небольшой диван, я направилась в кухню, где меня ждали родители.

– И чем же теперь займешься? – спросила мама. Её голос был как бальзам на душу, ведь мне так нахватало её в чужой стране.

– Найду работу в каком-нибудь издательстве или журнале. Не зря же я училась на журналиста!

– Да уж… много у тебя здесь будет вакансий. – проворчал папа.

– Дима! – укоризненно воскликнула мама.

Папа славиться в нашей семье постоянным недовольством, что сопровождалась его внешностью: короткие, но вьющиеся волосы, цвета каштана.

Папа сидел за стеклянным столом огромных размеров, с кружкой горячего чая, и напомнил мне широкоплечего тюремного надзирателя. Теперь же он был не в восторге от того что я вернулась в наш городок. Нет, конечно он был рад моему приезду, просто считал, что в Москве у меня больше возможностей, чем в Вольфграде – городке тесно граничившего с массивным лесом.

– А разве я не прав, Настя? По вашему здесь больше перспектив?

– Это не важно, пап! – прервала я стычку родителей. – Главное я дома! В Москве мне было… скучно.

Родители посмеялись над моей шуткой. Конечно, как можно заскучать в городе который никогда не спит? Но мне не хотелось говорить об одиночестве что я испытывала в дали от дома. Мама, будто прочитав мои мысли, ободряюще обняла меня за плечи.

Я была очень схожа с ней внешностью. У нее пухлые, изящные губы. Мягкие черты лица, большие зеленого оттенка глаза, сочетающиеся с пепельно-русым цветом коротких волос. Она добрейшей души человек. Всегда рада помочь, понять и дать совет. Даже сейчас. Я никогда не говорила ей, что чувствовала, пока была за границей, не хотела расстраивать её. Но, похоже, она и сама всё прекрасно понимала.