Дитя Ириса. Фильтр

– Ммм… расскажешь, что такое «оранжевый код»? Или, может быть, ты знаешь, почему все в этом сумасшедшем доме, который вы называете Фильтром, меня ненавидят? За что ты постоянно пытаешься меня унизить? Что я вам всем сделала? – ну вот, опять. И ведь хотела сдержаться, но не смогла. Знала же, что не стоит у него ничего спрашивать.

– Я не пытался тебя унизить, – Матиас с удивлением меня разглядывал, будто увидел первый раз. – Мне неприятно видеть тебя, но я пытался быть отстранённым… в конце концов, я ведь до сих пор не убил тебя.

И снова в его глазах промелькнуло раздражение. Да уж, хорошее продолжение диалога, ничего не скажешь. А я молодец, так быстро довести мужчину до бешенства – это тоже достижение.

– «Оранжевый код» означает, что появились перебои в защите Фильтра, а это может понизить содержание кислорода в воздухе. Если ты не в курсе, только благодаря Фильтру мы можем дышать. За его пределами нет жизни. Никакой. Только радиация и опустошение, – при этих словах лицо Матиаса помрачнело: он точно знал, о чём говорит.

– Я был там, это ужасно. Бескрайние просторы отравленной земли, покалеченные ядом деревья и песчаные бури, поднимающие радиоактивную пыль, которая стекает дождями и снова оседает на поверхности. Поверь мне, ты – меньшая проблема в данном случае, – он развернулся, чтобы уйти, но будто что-то вспомнил.

Резко приблизившись ко мне, Матиас взял доску, встал на неё и показал, как нужно расставить ноги – не очень широко, стопами внутрь, согнув колени, но это я и сама уже поняла.

– Тебе нужно как можно больше летать. Магнитный сенсор синхронизирует с доской возможности твоего тела. Только после этого он станет продолжением тебя.

Датчик, который ты вживила под кожу, сообщает доске, где располагается твой центр тяжести, в какую сторону повёрнуто тело, и напряжение пресса перед тем, как пытаешься развернуться, – Матиас положил руки на свой живот, показывая место вживления сенсора. Его речь походила на инструкцию.

– Делай всё медленно и плавно, доска сама подстроится под тебя.

После этого он ушёл, а я сняла браслеты и потёрла красные запястья – наверняка останутся синяки. Пожалуй, только Матиас сможет помочь мне разобраться с тем, что происходит. Надо быть с ним помягче и не дразнить его. Кто знает, вдруг он ещё что расскажет.