Хроники Джанфрокстона. Начало

Однако в наш дом вломились вовсе не вампиры. Я даже не знаю кем были эти существа. Они питались кровью, но не боялись света или деревянных стрел. Они были куда сильнее вампиров, о которых я слышал. Эти монстры потащили нас с мамой в Гилберт в качестве заложников. Вместе с нами схватили ещё человек тридцать. Нас хотели использовать в качестве пищи. Я был всего лишь мальчишкой, я никак не мог им противостоять. К тому же я был болезненным и слабым ребёнком в то время. Постоянно лежал с лихорадкой и с непрекращающимся кашлем.

Даже иногда падал в обмороки. Денег на врачей у нашей семьи не было, потому отец и пошёл в армию. Военным всегда хорошо платили. Из нашей семьи отец погиб первым. Мы с мамой узнали об этом сидя в вампирской клетке. Один парень из новеньких пленников рассказал. Мать и меня вампиры «доили» ещё несколько дней. Вслед за отцом через пару недель умерла и мать. Вампиры заняли Гилберт, Миднайт и почти весь Джастон. Уверен, они дошли бы и до Милтона, но я это уже не застал. В плену у вампиров я наконец начал выздоравливать. Если такую странность можно считать плюсом от пребывания в плену. Без понятия, что за болезнь у меня была, но больше года мы не знали, чем её вылечить. А тут три недели голода и высасывания вампирами моей крови исцелили меня. Когда мне наконец полегчало, я уже было подумывал, что и сам становлюсь вампиром. Но у меня так и не возникло жажды крови, зато перестали проявляться признаки болезни. Я наконец стал самым крепким ребёнком из тех, что содержали в плену. Взрослых совсем не осталось, и вампиры питались только детьми. Периодически приводили новых детей взамен тех, что погибали от голода и кровопотери или превращались в вампиров. Однажды ночью пришёл один из тех монстров, что схватили нас с матерью. В ту ночь он выпил трёх детей. Одна из девочек уже сама наполовину была вампиром. И я дал ей крови, чтобы она не умерла. Видимо, на подобные последствия армии Империи Инго было наплевать. Как только среди людей проявлялись признаки нежити их или завербовывали в армию, или убивали. К концу четвёртой недели войны я и сам был похож на живого мертвеца. Но всё равно что-то предохраняло меня от обращения в вампира. Сам не знаю, что именно. Я был очень слаб, хотя от моей болезни не осталось ни следа. У меня кружилась голова, почти не прекращалась тошнота, но я всё ещё оставался человеком. Из первого набора пленников я оставался единственным, кто до сих пор не умер и не обратился. Я отказывался пить кровь вампиров, но я и не умирал.