Радость моих серых дней

Подбегает ко мне и на цыпочки встаёт. Руки на шею мою закидывает и целует.

Быстро, неумело. Сладко. Так, что хочется Витюшу прямо сейчас с горы спустить.

– Иди, Тихон, – шепчет мне в губы, – и я подышать выйду. Только оденусь потеплее.

***

И выходит. Бегает с Полканом, ошалевшим от количества гостей и перепавших нежностей. Разыгрался защитник. В снег её валит, и я замираю. Пока не слышу её счастливый, заливистый смех.

– Нельзя ей в лесу жить, Тихон, – вздыхает Витюша. – Ты целыми днями по горам блуждаешь.

– Не дави, – рыкаю. – Без тебя тошно. Одно воспоминание о твоём приезде чего стоит.

– Знал бы, всё по-другому могло сложиться. Но ты ж молчишь, и связи нет.

– Да, – вздыхаю. – Замок нужно покрепче, на первое время хватит. А там – защищаться обучу. Глядишь, и лето наступит.

– Куда такую хрупкую – и защищаться? – удивляется друг. – Она же совсем малышка. Если только ружьё.

– Скажешь тоже – ружьё! – усмехаюсь. – Подумаю на досуге. Непутёвая она, Витюша. Все беды притягиваются, как магнитом.

– Ну ничего, в Москве попроще будет. – успокаивает. – Возможности есть.

– Не знаю, – вздыхаю, – жизнь покажет.

Я так далеко не смотрю. Отвык. После войны как? Проснулся – надо жить. Сегодня. А завтра – неизвестно, наступит ли утро, взойдёт ли солнце?

Бросаю взгляд на девчоночку. Обнимает лохматую шею Полкана и хохочет. Вдруг на меня смотрит. Внимательно. Серьёзно. Улыбается неуверенно. И я оттаиваю. Посылаю ей улыбку в ответ.

Глава 11

Она.

Я счастлива. Я парю. Возношусь над телом и ныряю обратно.

Впервые чувствую себя желанной. Под пылкими взглядами Тихона я распаляюсь. А он и рад, и глаз с меня не сводит.

Касается, будто не нарочно. То руку погладит, то лицо, то волосы, то бедро. Целует своими быстрыми пламенными поцелуями. И я таю. Превращаюсь в желе.

Вспоминается, как страшный сон, вся моя жизнь, что была до этого леса. Здесь я очнулась и стала жить.

Три дня – а словно вся жизнь.

Мужчины вспоминают молодость и много смеются. Мясо едят. А я кладу голову на ладони и слушаю.

– А вы, хозяюшка, почему шашлык не едите? – спрашивает Виктор.

Смотрит внимательно. Я стараюсь виду не подать, как меня пугает его близость. Бог велел прощать. Тем более, что он болен. Тем более, что не случилось ничего. Тихон прав.