Домик разбившихся грёз

Предусмотрительно выбранный мной бюстгальтер с передней застёжкой, впрочем, надолго его не занимает. Одно движение пальцев – и я бесстыдно выгибаюсь в сторону его ладони, отчаянно желая прикосновения.

Он тяжело сглатывает и делает это. Касается острых сосков, вызывая одновременно облегчение и новый виток возбуждения в моём животе. Звуки похоти, которые вырываются из глубин моей грудной клетки, наверняка, должны вгонять меня в краску. Но не вгоняют.

Я несу всякий трепетный бред, потому что переполнена эмоциями.

С моих губ срываются фразочки, вроде: «О, Боже, да!», «Только не останавливайся, прошу тебя!», «Это лучше, чем в моих снах!». Последняя особенно нравится Алексу. В его взгляде – огонь. Тот самый, что жадно сжирает меня своими пламенными пальцами.

Мои шортики вместе с трусиками срываются за считанные мгновения. Я даже не обращаю внимание, в какую сторону их швыряет нетерпеливая мужская рука. Которая тут же подхватывает меня за талию, отрывая от пола, чтобы грубовато опустить спиной на белоснежную простыню.

От этой прохлады тело мгновенно покрывается мурашками, но всё это – весь мир вокруг – перестаёт иметь значение: медленно, сводя меня с ума, Алекс ведёт языком по моей шее, обводит ключицы, жалит самым кончиком кожу груди и только потом уделяет внимание там, где я больше всего в нём нуждаюсь.

Поочерёдно вбирает в рот соски, доводя до какой-то неведомой черты, заставляя выгибаться навстречу его поцелуям, жалобно всхлипывать, бессвязно стонать.

Я не сразу замечаю, когда его рука уверенно ложится на мой живот и скользит ниже, касаясь влажных складок, ныряя кончиками пальцев в девственно-тугой вход.

Самой первой реакцией простреливает животный ужас, и я вздрагиваю. Кажется, даже пытаюсь отодвинуться в сторону. Это естественное движение никак не контролируется мною, но не укрывается – конечно! – от моего партнёра.

– Тише, тише, – он отрывается от моей груди, нависая надо мной, – идеально готова, малышка. Не бойся.

Он смотрит прямо в мои глаза, захватывая мой рот в сладостный плен. Все мои неясные попытки что-то произнести тонут в этом поцелуе, нежном, но настойчивом, искушающем, дарящем удовольствие.

Его руки везде. Порхают, вознося до самых небес, и я парю. Где-то за невесомой негой наслаждения я скорее понимаю, чем чувствую, как Алекс наполняет меня своей плотью, медленно растягивая и подчиняя, как идеальный сосуд, созданный по образу его и подобию.