Домик разбившихся грёз

– До скольких ты работаешь?

– До половины одиннадцатого.

– Хорошо.

Он ничего не предлагает, он ничего мне не обещает, но я испытываю незнакомое неприятное чувство разочарования, когда он в своей манере не говорит мне, что заберёт меня и скрасит моё одиночество в новогоднюю ночь.

На обратном пути в город Алекс интересуется, понравился ли мне этот маленький городок, и хмурится, слушая мой сбивчивый ответ.

– Аль, ты устала? – помолчав, спрашивает у меня.

– Нет, – я качаю головой, – вовсе нет.

– Тогда что случилось? – мужчина мельком смотрит на меня.

Я рада, что сейчас мы едем в абсолютной темноте. Изредка за окном мелькают огни домов или придорожных кафе, встречающихся на трассе заправок. И тусклый свет фонарей.

Он ничего не может прочитать по моему лицу. Не может увидеть ответы в моих глазах.

– Всё в порядке, правда. – как можно спокойнее заверяю его. – Видимо, не только у тебя выдался трудным конец года. Я предвкушаю самые длительные выходные за последнее время, поэтому уже в расслабленном состоянии.

– Длительные?

– Целых четыре дня, представляешь?

Изо всех сил стараюсь сохранить дрожащий голос ровным, с напускной весёлостью. В другой ситуации я бы улетела в Москву. Если бы я всерьёз не опасалась, что отец выдаст меня замуж против воли. Если бы не рассчитывала, что Александр всё-таки предложит провести это время вместе.

Но он молчит.

Он не говорит, когда мы встретимся снова. Даже на прощание. А мне, конечно, не хватает решительности задать ему этот вопрос.

Вечер следующего дня я еле выдерживаю. Расшатанные нервы, взвинченные до предела, лишь усугубляют чувство жалости к себе.

Я вглядываюсь в лица посетителей, в надежде увидеть то одно, которое жажду увидеть. Но не нахожу его в толпе.

Заказываю такси под самое закрытие смены. Жду до последнего, а потом понимаю всю бессмысленность и еду в общежитие.

Когда часы отсчитывают последние минуты уходящего года, я захожусь в рыданиях. Ни один человек в целом мире не представляет, насколько я одинока.

Одна. Одна. Одна.

Какая несправедливость! Никому в целом мире нет до меня дела.

Я даже не подхожу к окну, чтобы увидеть зарево фейерверка. Смотрю на телефон немигающим взглядом, а потом решительно беру его в руки.

Хлюпаю носом, кутаясь в одеяло, и сгоняю слёзы.

«С Новым годом!» – пишу ему.

Сообщение прочитано, но ответа не следует.

Мне остаётся только пожалеть себя.