Два с половиной человека

 – С какого это перепугу меня должно волновать, с кем ты спишь?

– Ну точно ревнуешь, – мечтательно вздыхает мужчина, подкрадываясь ближе.

– Я. Не. Ревную!

Топаю ногой от возмущения, и его губы расползаются в сексуальной усмешке.

– Еще как ревнуешь! Не бойся, я никому не расскажу.

– Ярослав, вообще-то я серьезно. Ты считаешь, что меня волнует, с кем ты спишь? Так вот, это не так!

Я быстро тараторю, усиленно игнорируя его передвижения вокруг меня. Он словно охотник, загоняющий дичь в ловушку, чуть ли не облизывается на меня.

– Я не ревную, ясно? Все, что меня волнует – это какого черта ты не понимаешь, что, приводя сюда случайных или неслучайных женщин, ты можешь выдать меня…

– Рита!

Он привлекает мое внимание, обхватывая ладонями мои плечи и заглядывая мне в глаза.

– Рит, я никогда бы не подвергнул тебя такой опасности. Вчера мне пришлось прибегнуть к экстренным мерам, поскольку к нам домой заявилась моя жена…

Мои глаза сужаются, а голос становится вдруг истошно-визгливым:

– Так ты еще и женат?!

Мужчина смотрит на меня… странно.

– Точно! Ревнуешь!

– Возможно, – говорю нехотя. – Это очень маловероятно, Ярослав, но я не исключаю, что меня немножко, – показываю ему крохотное расстояние между большим и указательным пальцами, а он внимательно смотрит и слушает, – самую малость беспокоит твоя половая распущенность. Это ввиду того, что ты можешь принести какую-нибудь заразу, а это вредно для моего ребенка.

– Я не спал со своей бывшей, – мгновенно заверяет Ярослав. – Только отвлекал, чтобы она не увидела тебя, Рит. Я запаниковал, честно…

Мне становится легче на душе. Невообразимо, насколько легче, что слишком подозрительно.

– Это только из-за малыша, – смущенно говорю мужчине. – Не потому, что я ревную или мне есть дело до твоих похождений.

– Ну конечно, – протягивает он, улыбаясь. – Только из-за пузожителя. Я сразу так и понял. Это и имел в виду.

Я смотрю недоверчиво:

– И ты не собираешься подшучивать надо мной по этому поводу?

– Зачем? – делано удивляется мужчина. – Раз мы разобрались с насущными проблемами, можно и к завтраку приступить. Я уверен, что пузожитель уже беспокойно отплясывает румбу, ты жуть как проголодалась и уже совсем устала держать свой живот… Да?

Неожиданно мне хочется плакать. Эти чертовы гормональные качели уже в печенках у меня сидят, но я ничего не могу поделать.