Два с половиной человека

– До свадьбы Аркадий Туманов был завсегдатаем одной богадельни, пафосного местечка для любителей погорячее. Девочки профессиональные, под эти услуги заточенные. Отдельные кабинеты.

– Шлюх по борделям снимал? – хмыкает Геля, а я морщусь.

– Не просто снимал, – кривится Соломин. – Поговаривают, что Туманов частенько любил над продажными девками поиздеваться.

– БДСМ? – снова интересуется Ангелина.

– Просто садист. Одну порезал, другой руку сломал, третью избил до полусмерти и трахал, пока она кровью истекала.

Уверен, нечто подобное он сотворил и со своей молодой женой, вот она и отлеживалась взаперти…

Мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки. До смачного хруста костяшек. Геля бросает на меня порицающий взгляд, но ничего не говорит.

– Но точно вы в этом не уверены? – уточняет она у свидетеля.

– Сам ее в синяках не видел, в полицию на мужа она не заявляла. – Он разводит руками. – Обслуга разное трепала, вы поймите. А как там было на самом деле, разве что только Маргарите и известно.

– Маргарите, которая в бегах, – резюмирует Ангелина, поднимаясь. – Спасибо за помощь следствию, Константин Геннадьевич. Будьте на связи и постарайтесь надолго не покидать пределы города – вас могут вызвать для дачи показаний.

– Как скажете, майор!

Мы покидаем квартиру Соломина в некоем раздрае. Каждый по своему поводу, конечно.

– Что думаешь, Власов? – спрашивает Гелька в машине. – Я теперь просто уверена, что Туманова кокнула мужа и подалась в бега. Сам посуди, она же была совсем девочкой, когда вышла за него замуж.

А тут – откровенная жестокость, возможно, грубое насилие, причинение вреда здоровью… Нет, чисто по-женски мне ее даже жалко. Редкая психика выдержит. Но вот чего я никогда не могу понять – убивать-то зачем? Двадцать первый век на дворе, обратись в органы и живи спокойно.

– Гель, когда состояние исчисляется суммами с девятью нулями, нельзя просто взять и сообщить, что твой муж гребаный сексуальный извращенец и садюга.

– Если это правда, Власов, то она не просто жертва.

Не вздумай ее жалеть. Она больная на всю голову, коли спокойно дожидалась своего выздоровления, чтобы прихлопнуть мужа.

– А если все не так?

– А как, Власов? Родителей убила, потому что замуж за извращенца выдали; мужа – за жестокость. Страшно представить, что у этой девки в голове и что будет происходить дальше, когда ей придется подчищать следы.

– Да не похожа она на убийцу. Руку готов дать на отсечение – что-то не так в этой истории.