Два с половиной человека

Она обводит кривоватым овалом ту самую дорогу, по которой я мчал в ночь пожара. С усмешкой киваю жене. Бывшей жене.

– Безусловно, Власова, ты права. Любой здравомыслящий человек выберет наиболее короткий путь к точке Б, но это…

– Вот и я говорю, Власов. В городе она. Или в ближайшем пригороде. Даже два с половиной часа – возьмем по минимуму, – чтобы пересечь границу области и успеть выехать, – это крайне рискованно.

– Я бы успел, – поддеваю ее с улыбкой. – Ты бы тоже.

– Так то мы, – отмахивается женщина и жует мой карандаш.

Я чуть хмурюсь, словно снова очутился в своем прошлом, в котором мы с Гелей, еще будучи женатыми, просиживали над очередной загадкой днями и ночами напролет. Обгрызенный карандаш, выбившаяся прядка волос, сколотый лак на ногтях – все в ее образе бьет по моим нервным окончаниям. Невольно я присматриваюсь к молодой ухоженной майорше, которая более десяти лет была моим светом, моим путеводителем, моим двигателем.

Она вытягивает губы в трубочку, втягивая карандаш глубже в рот, и замирает.

– Власов, я поняла! Поняла! – восклицает Ангелина, отбрасывая карандаш обратно ко мне. – Это кто-то из персонала Туманова!

– С чего ты взяла?

– Сам посуди! Максим Аверьяненко и Федор Звягинцев утверждают, что Туманова ломала комедию, цитирую, «словно знала, что она в безопасности».

– Зачем же устроила цирк? – Я закатываю глаза.

– Чтобы они могли сказать, что незнакомый субъект увел у них девочку из-под носа… Я чувствую, Власов, что правда вот тут, на поверхности… Туманова молодая девица, неужели ты думаешь, что она просто сидела со стариком-мужем? Я уверена, что она вполне могла завести интрижку с кем-то из охраны или прочего персонала, вступить с любовником в сговор и прикончить муженька.

– Логично, но вот тебе, Власова, нестыковка: Маргарита Туманова осталась ни с чем. В пожаре сгорело все добро, счета заморожены до результатов следствия.

– У нее могли остаться приличные накопления.